Кронштадтский детектив - Олег Мушинский

«Это мы еще посмотрим!», — воинственно подумал дон Гарсиа.

«Наше дело — предупредить», — обиженно отозвались дурные предчувствия, но никуда не ушли.

— С чего начнем? — поинтересовался дон Гарсиа.

— Подозреваемых сочтем, — ответил дон Рамиро. — Кто в выигрыше остался?

— Считайте, я попался, — усмехнулся дон Себастьян. — В наследство мне осталось больше всех других, хоть вместе всех сочти, хоть каждого отдельно. Теперь, спасибо дяде, воистину богат я беспредельно. Затем сестренки, дядя тут не поскупился. И трое слуг, кто больше прочих отличился. Пятьсот дублонов на троих он разделил.

— Да, щедро он их, право, наделил, — отметил дон Гарсиа. — Но, коли больше некого назвать, подозреваемых недолго сосчитать. Пока, дон Себастьян, конечно, вас ни в чем не обвинили…

И дон Гарсиа виновато развел руками.

— Скорее, ваша светлость, мы кого-то упустили, — вежливо возразил Клеменсо.

— Благодарю вас, добрый мой Клеменсо, — с чувством произнес дон Себастьян.

— Читал я завещание, — возразил дон Гарсиа. — Уверен: никого не пропустил.

— Все так, Клеменсо? — уточнил дон Рамиро, проводя рукой по струнам.

— Не совсем, сеньор. Еще там дон Винсент помянут был.

— Но брат убит! — воскликнула донна Лаура. — Мужчины, действуйте, иль вы горазды только языки чесать?!

— Мы лучше действуем, подумав, — спокойно возразил дон Себастьян. — А тут полезно бы порассуждать.

Донна Лаура нахмурилась и попыталась подумать, но это у нее получалось явно хуже, чем действовать. Впрочем, и остальные не блистали. Судили и рядили так и этак, а дон Рамиро тихонько бренчал на гитаре — настоящего гения такие мелочи не занимали, но, будучи человеком воспитанным, он позволял высказаться всем присутствующим. Впрочем, высказывался в основном один дон Гарсиа. Уцепившись а первую же версию, он не собирался отдавать ее без боя.

— Лишь месса началась, бродяга подошел к реке. Маркиза мертвого увидел он со шпагою в руке. Бродяга поднял крик, сбежалась стража, позже альгвасилы подоспели. Осмотр тела, места, времени учет мне позволяют сделать заключение о дуэли. Маркиз отменным фехтовальщиком тут слыл, так кто же шпагою его пронзил?

— В годах был дядя, — возразила донна Лаура. — И была ль его рука тверда?

— Согласен, — кивнул дон Гарсиа. — Но опыт заменяет силу иногда. Хотя, я полагаю, умысел тут был, и дон Рамиро, назвав дуэль убийством, это тоже подтвердил. Осталось выяснить, кто дона Маркуса мог шпагой поразить…

— Клеменсо, — небрежно повелел вальяжно развалившийся в кресле дон Рамиро. — Что нам удалось установить?

— Коль допустить, сеньор, что здесь под маскою дуэли убийство скрыто, — неспешно начал доклад лысый коротышка, — должны принять в расчет мы, что убийца действовал открыто. А значит, либо был в победе так уверен он, иль был за мост отчаянием приведен. Но, главное, на этом строю весь расчет — убийца знал: дон Маркус непременнейше придет.

— Так получается, убийцу знал маркиз?! — изумленно воскликнул дон Гарсиа.

— Конечно, знал, — подтвердил дон Рамиро. — Подумаешь, сюрприз.

Дон Себастьян задумчиво огладил подбородок, сестры встревоженно переглянулись.

— Так неужели можете убийцу вы назвать? — озвучил возникший у всех вопрос дон Себастьян.

— Чуть позже, — самоуверенно отозвался дон Рамиро. — Надо в этом деле малость покопать.

Дон Гарсиа ненадолго задумался. Дело казалось ясным, но хотелось бы полной уверенности. Все-таки Аранея — фамилия известная, не дай господь ошибиться. Потому алькальд избрал компромиссный вариант:

— Вот вы, дон Себастьян, слывете мастером клинка, еще в Италии вам довелось повоевать…

Дон Себастьян с достоинством кивнул.

— Тогда прошу до окончания дела не покидать Толедо, — добавил дон Гарсиа.

— Я слово вам даю, что город не покину, — ответил дон Себастьян.

— Благодарю вас и прошу мне разрешить со всеми слугами поговорить.

Дон Себастьян хлопнул в ладоши. Вошел мажордом в черно-зеленой ливрее дома Аранеев.

— Санчес, будь любезен слуг созвать сюда. И поспеши, ждать не желаю я.

— Я предпочел бы говорить с каждым из них отдельно, — вмешался дон Гарсиа. — Пред столь блистательным собранием они смущаться будут непременно.

Донна Синтия презрительно фыркнула. Дон Себастьян невозмутимо пожал плечами.

— Есть кабинет у дяди в доме — в распоряжении полном вашем он. Слуг созовет немедля мажордом.

Едва дон Гарсиа вышел вслед за Санчесом, донна Лаура подскочила к брату.

— Беги немедля, Себастьян. Ужель не видишь, тучи над тобой сгустились?!

— Я слово дал, Лаура. Никто не скажет, что Аранеи до бесчестья опустились.

Сестра в ответ скорчила гримасу, красноречиво свидетельствующую о ее презрении к таким глупостям.

— Вот если я в бега подамся, обвинение неизбежно, — добавил дон Себастьян. — Убийцу подлинного тогда искать станут небрежно.

— Давно алькальда знаю я. Уверена, что разницы не будет. Раскроет дело он, лишь если голову убийцы подадут на блюде, — презрительно заметила донна Синтия.

Ее лицо при этом оставалось холодным и бесстрастным. Гримасы вызывают преждевременные морщины, а пока не произошло ничего столь значительного, чтобы пойти на такие жертвы.

— Надежда вся на вас, любезный дон Рамиро, — обратился дон Себастьян к другу. — В служебном рвении алькальд слывет неутомимым. Все обстоятельства сложились мне во вред, предъявлено быть может обвинение.

— Тогда настало время применить мое умение, — без тени смущения ответил дон Рамиро. — Клеменсо, список дел уже составлен?

— Всего один вопрос. Дон Маркус был ограблен?

— Не знаю, — пожал плечами дон Себастьян. — Исчез лишь дядин кошелек, но кто его забрал? Быть может, срезали на площади, иль тот бродяга, обнаружив тело, не сразу крикнул стражу, а поначалу кошелек прибрал.

— Пожива вора велика?

— Лишь для того, кто счастлив с медяка. Горсть мараведи в кошельке была, для милостыни предназначена она. Любой бродяга, услуживший дяде, мог кошелек в награду получить.

— Спасибо, — поблагодарил Клеменсо. — Теперь — дон Винсент. Был он не богат…

— Мой мертвый брат! — снова воскликнула донна Лаура.

— Увы, — согласился Клеменсо. — Вы знали брата, и, без сомнения, хорошо — враги имелись у него?

— Он сам — свой злейший враг, — не без злорадства заметила Синтия.

— Простите, донна, — удивленно переспросил Клеменсо. — как же так?

Та криво усмехнулась и собралась было пройтись по братцу, но тут вмешалась донна Лаура: