Последний койот - Майкл Коннелли

– Я уже говорил вам, что не знаю.

– Разве вы не состояли в его ближнем круге?

– Нет. У него не было никакого круга. Рядом с ним находился всего один человек.

– Гордон Миттель.

– Совершенно верно. Если хотите узнать, почему Конклин отказался баллотироваться, спросите у Гордона. – Только тут Ким сообразил, что Босх упомянул имя Гордона Миттеля. – Уж не из-за него ли вы ко мне пожаловали?

– Погодите минутку. Я еще не обо всем вас расспросил. Почему, по-вашему, Конклин отказался баллотироваться? У вас наверняка есть по этому поводу какие-то мысли.

– Он не внес свое имя в список кандидатов, поэтому никаких официальных заявлений об отказе участвовать в выборах ему делать не пришлось. Он просто отошел в сторону, и все. Но слухи по этому поводу ходили разные.

– Какие?

– Ну, о нем много чего говорили. Например, что он гей. Что у него проблемы с финансами. Некоторые утверждали, что гангстеры обещали его убить в случае победы. Вот, пожалуй, и все. Но никто это всерьез не принимал. Считали обычной болтовней политиканов.

– Он ведь не был женат, не так ли?

– Насколько я знаю, не был. Но ничто не говорило о том, будто он гей.

Босх отметил, что лысина Кима целиком покрылась крохотными капельками пота. В комнате было тепло, но кардигана он не снял. Босх быстро сменил тему.

– Ну а теперь расскажите мне о смерти Джонни Фокса.

Прикрытые стеклами очков глаза Кима странно блеснули. И хотя в следующее мгновение они обрели прежнее выражение, Босху этого было вполне достаточно.

– Кто это – Джонни Фокс?

– Бросьте, Монти, это всё старые дела... Никого не волнует, что вы тогда сделали. Я просто хочу знать подоплеку этого трагического происшествия. Именно за этим я к вам и приехал.

– Вы говорите о том времени, когда я был репортером? Я тогда написал много статей. Это было тридцать пять лет назад, и я не могу всего упомнить.

– Ну, Джонни Фокса вы наверняка помните. Он был вашим пропуском в блестящее будущее. В то самое, которого вы так и не обрели.

– А ведь вы никакой не коп. Что в таком случае вы здесь делаете? Вас Гордон послал, да? Значит, через столько лет он думает, что я...

Ким замолчал.

– Я коп, Монти. И вам просто повезло, что я добрался до вас раньше Гордона. Похоже, кто-то решил, что чего-то тогда недоглядел, не доделал свою работу. Так что можете считать, что призраки прошлого возвращаются. Вы читали сегодня в газете о полицейском, которого нашли в багажнике его машины в Гриффит-парке?

– Я смотрел репортаж в теленовостях. Кажется, он был лейтенантом...

– Точно так. И заметьте, он был моим лейтенантом. Однажды он просматривал старые дела. В одном из них фигурировал Джонни Фокс. Стоило ему только поглубже копнуть это дело, как его обнаружили в багажнике собственной машины. Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему я слегка взбудоражен и стремлюсь побольше узнать о Джонни Фоксе? А статью о нем, между прочим, написали вы. Причем такую, что он предстал в ней чуть ли не ангелом. И после этого я вдруг узнаю, что вы оказались в команде Конклина. Как я уже сказал, ваши старые грешки никого не волнуют. Мне просто нужно знать подоплеку этого дела.

– Скажите, я в опасности?

Босх небрежно пожал плечами – дескать, кто сейчас в безопасности?

– Если вы окажетесь в опасности, мы сможем вас защитить. Но для этого вы должны нам помочь. Знаете, наверное, как относятся полицейские к людям, которые отказываются с ними сотрудничать? В упор их не видят...

– О Господи! Я подозревал, что это дело... А какие еще старые дела просматривал ваш лейтенант?

– Дело одной из девушек Джонни, которая была убита за год до него. Ее звали Марджери Лоув...

Ким сокрушенно покачал головой: судя по всему, он не помнил этого имени. Затем он несколько раз с силой провел рукой по лысине, словно сгоняя с нее капельки пота в загончики из волос на затылке и за ушами. Глядя на это, Босх подумал, что толстяк созрел для серьезного разговора.

– Ну, так что же насчет Джонни Фокса? – спросил Босх. – Предупреждаю, я не могу валандаться с вами всю ночь.

– Послушайте, я почти ничего не знаю... Я просто сделал любезность...

– Расскажите мне об этом.

Монти Ким сосредоточенно молчал, собираясь с мыслями.

– Вы знаете, кто такой Джек Руби? – наконец заговорил он.

– Тот, что из Далласа?

– Ну да. Который убил Освальда. Ну так вот, Джонни Фокс был своего рода Джеком Руби из Лос-Анджелеса. Вы понимаете? Та же эпоха, тот же склад характера... Фокс наживался на торговле женщинами, играл в азартные игры, знал, кого из копов можно подкупить, и подкупал их, когда это ему было нужно. Это позволяло ему оставаться на свободе, хотя тюрьма давно уже по нему плакала. Короче говоря, он был классическим представителем голливудского дна. Когда я прочитал запись о его смерти в книге происшествий полицейского подразделения «Голливуд», то и вовсе не собирался о нем писать. Это был настоящий человеческий мусор; а о таких типах репортеры из «Таймс» не пишут. Но потом от своего источника в полицейском управлении я узнал, что он находился на жалованье у Конклина.

– Из этого могла бы выйти неплохая статья.

– То-то и оно. Ну, я позвонил Миттелю, руководителю избирательной кампании Конклина, сообщил ему о том, что узнал, и стал дожидаться его реакции. Не знаю, насколько вы себе представляете тогдашнюю жизнь в Лос-Анджелесе, но у Конклина в те годы был прямо-таки безупречный имидж. И вот выясняется, что у парня, с пеной у рта обличавшего все пороки и язвы этого города, состоял на жалованье один из самых развратных и порочных типов Голливуда. Из этого и в самом деле могла получиться грандиозная статья. Хотя криминальное прошлое Фокса официально зафиксировано не было, компрометирующая информация на него хранилась в оперативных сводках, созданных на основании рапортов агентов, а я имел к ним доступ. Так что эта история могла основательно навредить Конклину, и Миттель знал об этом.

Подойдя к самому интересному, Ким вдруг замолчал, не решаясь озвучить эту информацию.

– Точно, Миттель об этом знал, – подтвердил Босх. – И предложил вам сделку. Он пообещал сделать вас пресс-секретарем Конклина, если вы подчистите эту историю. Ну, так все было?

– Не совсем...

– А как? В чем была суть сделки?

– Насколько я знаю, все сроки давности по такого рода проступкам уже прошли...

– Не беспокойтесь об этом. Скажите, что было дальше. Это будем знать только вы да я. Ну, еще, быть может, ваша собака.

Ким глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ:

– Кампания была в разгаре. У Конклина был свой общественный представитель. Миттель предложил мне место его заместителя. Я должен был работать вне офиса окружного прокурора в суде Ван-Нейса и контролировать сотрудников и прессу в районе Вэлли.