Патрик Кензи - Деннис Лихэйн

уже почти двадцать лет. Когда она позвонила вчера вечером, я услышал ее голос впервые за шесть лет. Никто не знает, что мы когда-то были женаты. Никто не знает о Джейсоне. Во время прошлой предвыборной кампании мы ждали, что кто-нибудь раскопает и вытащит этот материал — как я оставил свою первую жену и малыша, к тому же плохо их содержал. Грязная политическая гонка в грязном политическом городе, но эта тайна так и не была раскрыта. Представляешь, Пэт? Она так и не была обнаружена. Никто не знает о Джейсоне, Дайандре и нашей связи.

— А как насчет…

— Приятно было побеседовать, Пэт. Передавай отцу привет от Стэна Тимпсона. Скучаю по вашему старику. Где он скрывается сейчас?

— На кладбище Седар-Гроув.

— Нашел себе работу, копать землю, да? Ну, должен бежать. Береги себя, Пэт.

* * *

— Этот мальчик, — сказала Энджи, — еще больший кобель, чем был ты, Патрик.

— Да ну, — сказал я.

На четвертый день нашей слежки за Джейсоном Уорреном нам показалось, наш объект не кто иной, как молодой Валентино. Дайандра настаивала, чтобы Джейсон ни в коем случае не заподозрил, что за ним наблюдают, ссылаясь на типично мужское нежелание терпеть чей-то контроль и вмешательство в свою жизнь, а также именно Джейсоново «преувеличенное чувство личного пространства», как она выразилась.

Я бы тоже загордился, подумал я, если б за три дня обработал трех женщин.

— Настоящий фокус, — сказал я.

— Что? — спросила Энджи.

— В среду малыш показал настоящий фокус. Его статую можно выставлять в Зале Славы.

— Все мужчины — свиньи, — сказала Энджи.

— Что правда, то правда.

— И сотри эту улыбочку со своего лица.

Если Джейсон и был под наблюдением, то, скорее всего, со стороны одной из своих трех любовниц, оскорбленной красавицы, не желавшей быть просто охотничьим трофеем, — номера два. Но мы беспрерывно следили за ним на протяжении восьмидесяти часов и никакого наблюдения с чьей-нибудь стороны, кроме нашего, не заметили. Кстати, Джейсон всегда был на виду. Почти весь день он проводил в учебном корпусе, устраивая обеденный секс-перерыв в своей комнате в общежитии — по договоренности с соседом, «пыхальщиком» из Орегоны, который по вечерам в отсутствие Джейсона устраивал приемы с марихуаной. После занятий Джейсон до заката занимался на лужайке, обедал в кафетериях всегда в окружении одних женщин, затем всю ночь шатался по барам.

Женщины, с которыми он спал, по крайней мере те три, которых мы видели, похоже, относились друг к другу без ревности. Все они также принадлежали к одному типу. Носили модную одежду, в основном черного цвета, со сверхмодными разрезами в некоторых местах. И при этом — неизменно безвкусная бижутерия, хотя, судя по их машинам, а также сумкам, курткам и туфлям мягкой импортной кожи, они прекрасно это сознавали. Этакая небрежная роскошь, думаю, своего рода самоирония, постмодернистский плевок этому безнадежному миру. А может, и нет. Ни у одной не было постоянного приятеля.

Все они значились в списках Школы искусств и науки. Габриэль специализировалась по литературе. Лорен — по истории искусств, но большую часть своего времени проводила в обществе членов женской рок-группы, где она была лидирующей гитаристкой. Их группа исповедовала тяжелый рок и панк, пожалуй, чересчур серьезно подражая Кортни Лав[6] и Ким Дил[7]. Что касается Джейд — маленькой, худой, самовлюбленной и болтливой, — она была художницей.

Ни одна из них не была любительницей водных процедур. Меня бы это покоробило, но, похоже, Джейсона мало волновало. Он, кстати, и сам не слишком часто мылся. Я никогда не был консервативным в своих эротических пристрастиях, но у меня есть два правила: насчет мытья и насчет клиторальных стимуляторов, и я неколебим в отношении и того, и другого. Полагаю, это создало мне репутацию «кайфолома», да еще патологического.

Что же до Джейсона, он главным образом расслаблялся. Судя по тому, что мы видели, он был настоящим «насосом». В среду он вылез из постели Джейд, и они вместе отправились в бар под названием «Харперз Ферри», где встретили Габриэль. Джейд осталась в баре, а Джейсон с Габриэль отправились в ее машину и трахались как бешеные, что мне, к несчастью, пришлось наблюдать. Когда они вернулись в бар, Габриэль и Джейд удалились в дамскую комнату, где, не обращая внимания на Энджи, стали весело обмениваться своими сексуальными впечатлениями.

— Говорят, толстый, как питон, — сказала Энджи.

— Такого размера просто не может…

— Убеждай себя, Патрик, — может, когда-нибудь да поверишь.

Вскоре обе женщины со своим мальчиком-игрушкой отправились в заведение «Медвежья берлога» на Сентрэл-сквер, где Лорен со товарищи нестройно исполняли хиты «Хоул». После представления Джейсон поехал домой вместе с Лорен. Войдя в ее комнату, они выкурили по косячку и трахались, как кролики, под старые записи Пэтти Смит[8] до самого рассвета.

* * *

На следующую ночь в баре на Норт-Гарвард я столкнулся с Джейсоном при выходе из туалета лицом к лицу. Я шарил глазами в толпе, пытаясь увидеть Энджи, и не заметил, как ткнулся подбородком в его плечо.

— Кого-то ищете?

— Что? — спросил я.

Его глаза были полны печали, но без намека на злобу, в свете сцены они мерцали ярким зеленым огоньком.

— Ищете кого-то?

Он зажег сигарету, вытащил ее изо рта теми же пальцами, которыми держал стакан с виски.

— Да, свою девушку, — сказал я. — Простите, что толкнул вас.

— Пустяки, — сказал он, немного напрягая голос, чтобы прорваться сквозь монотонное бренчанье гитар. — Выглядите несколько потерянным. Всего доброго.

— Что-что?

— Всего доброго, — прокричал он мне прямо в ухо. — Короче, желаю вам найти вашу девушку!

— Спасибо.

Когда он повернулся к Джейд, сказав ей на ухо, по-видимому, очень смешное, я смешался с толпой.

— Сначала было забавно, — сказала Энджи на четвертый день.

— Что именно?

— Эротические наблюдения.

— Не трогай их. Американская культура не состоялась бы без них.

— Я и не трогаю, — сказала она. — Но, по правде сказать, внутри меня что-то закипает, когда я вижу, как этот малыш трахает все, что плохо лежит. Согласен?

Я кивнул.

— А выглядят одинокими.

— Кто? — спросил я.

— Все они. Джейсон, Габриэль, Джейд, Лорен.

— Одинокими. Гм. В таком случае они, похоже, хорошо скрывают это от остального мира.

— Точно так же, как это делал ты на протяжении долгого времени, Патрик. Как это делал ты.

— О-ох, — сказал я.

* * *

В конце четвертого дня мы распределили обязанности. Для парня, который обхаживает за один день столько