Страж - Оксана Букия

На этот раз генерала приложило ощутимее. Ударившись спиной, головой о стену, он сполз вниз на пол. На коже стали появляться контуры силы. Георгий не стал тратить время на восстановление всех шести рисунков, закрутил силу в небольшой вихрь и подцепив стол, стоящий рядом, запустил его в Архипова.

— Барьер! — услышал он приглушенный голос генерала и стол с треском упал рядом, развалившись на куски.

— Я не враг тебе, Гронский, — тяжело просипел Архипов, поднимаясь на ноги. Его правая рука висела плетью. На скуле кровоточила глубока царапина и вздувалась приличных размеров шишка.

— Не помню, чтобы вносил тебя в список своих друзей, — зло ответил Георгий и швырнул в него сразу четыре контура, которые наткнулись на барьеры генерала.

— Давай поговорим!

Георгий снова ударил. Генерал сдержал его удар, и тут же ударил сам. Контуры ударили по груди, выбивая воздух. Следующая атака получилась не такая сильная, но хватило, чтобы сбить генерала с ног. Гронский уже целился в голову, когда волна силы ударила по ногам и, почувствовав, как в колене что-то хрустнуло, он упал на пол. Перекатился и не вставая запустил в противника пучком силы. Архипова прижало к полу, и он никак не мог пробить чужие контуры.

Гронский тяжело поднялся на ноги и что было силы пнул обездвиженного генерала в живот, потом еще раз по ребрам. Сзади послышался шум. На развлечения времени не осталось.

Рисунки вставали один за другим, наполняясь силой.

— Я же сказал, что времени у меня хватит, — оскалился Гронский и ударил сгустком силы в генерала.

Тупой удар в плечо отбросил его от Архипова, сбил руку и энергия, которая должна была размазать врага по полу, ушла в сторону, выбила окно и раскрошила часть стены.

Георгий зло зарычал и начал создавать новый барьер, когда к нему подбежали охранники, повалили на пол, выкрутили руки назад. В плече отдалось острой болью. Щелкнули наручники. Вокруг генерала тоже суетились люди.

Гронского потащили на выход.

— Отставить, — донесся до него четкий приказ. — Я с ним еще не пообщался.

Архипову помогли встать на ноги. Выглядел он не очень. Георгий с удовольствием отметил, что его последний удар все же зацепил генерала и тот с трудом передвигал ноги, когда его довели до кушетки, на которой недавно лежал Георгий и помогли сесть.

— И что ты хочешь поведать миру, Гронский? Какую такую правду?

Ехидно поинтересовался Архипов, когда заключенного приковали наручниками к батарее под разбитым окном, так чтобы он не мог свободно двигаться и использовать способности.

Георгий скривил губы, но не ответил. Зверски болела шея. Кровоточило, простреленное плечо. И в отличие от генерала, которому вкололи несколько шприцов с обезболивающими ему никто не спешил оказывать медицинскую помощь.

Натужно закашлялся Архипов, положив руку на грудь.

— Ты меня и приложил! Давно я уже не чувствовал себя побитой собачонкой.

И Георгий почувствовал даже некое удовлетворение в его интонации.

Он же псих!

— Расскажешь про Руны, которые излучают незнакомую энергию? Или опять станешь говорить, как общался с Источником. О том, что к тебе в палату проник невидимый больше никому злодей и покалечил тебя? Что ты хочешь рассказать?

— Что тебе еще от меня надо? — устало спросил заключенный.

— У нас очень мало времени, Гронский. Сейчас за дверьми дежурили мои люди, но произошедшее трудно скрыть и скоро здесь будет гораздо больше народа. Ты видел этого альтхамца на суде?

Георгий неохотно кивнул. Общаться с Архиповым не было никаких моральных сил.

— Ты знаешь, кто он?

— Думаю, догадываюсь.

— И думаю правильно. Теперь Дранкур с Альтхамом союзники. И именно они стребовали твою голову, Гронский.

Георгий бросил ошарашенный взгляд на собеседника.

— Что-то я стал нарасхват в последнее время, — саркастически скривил он губы, — всем от меня чего-то нужно.

— Теперь, когда ты находился под прямым облучением Источника столько времени без защиты, смог взять Руны голыми руками и заявляешь, что можешь работать с другими Искрами также, как с основной, да. И альтхамцы теперь хотят не только твою голову. А всего целиком. Ты же знаешь их стремление быть везде первыми? Думаю, они очень хотят рассмотреть под микроскопом каждую твою клетку, чтобы понять из чего ты состоишь и почему у тебя такие способности.

— И этим перешли дорогу тебе, генерал, — зло фыркнул Георгий.

Но слова Архипова зацепили. Ведь что-то же хотел от него комендант Карьера. И вряд ли по своей воле разрешал своему подчиненному творить беспредел. За ним наблюдали, смотрели, что он может, изучали. Он и сам об этом не раз думал. А еще этот альтхамец в суде.

— Они очень ждут, Гронский, когда ты начнешь говорить. Про другие Руны и про Источник, в общем все то, что есть в протоколах твоих допросов. А потом объявят тебя невменяемым и отправят в закрытую лечебницу, приводить мозги в порядок. Где-нибудь в Альтхаме. Ведь не зря же сам будущий глава Комитета приехал на заседание. Понятно, что дело громкое и что в нем замешан его предшественник, но достаточно было бы и других влиятельных лордов, чтобы осчастливить своим присутствием. Как тебе такая перспектива? Провести остаток своей жизни в качестве материала для экспериментов?

Перед глазами возник образ Элфи Ноа, пристегнутого к узкой койке и стоящего рядом психопата, называющего себя ученым, со скальпелем в руках.

Альтхамцы. Они что-то знают обо мне. Шепот Рун. Мои проявившиеся способности. Татуировки. Сны. Это не последствия лекарств. И я не сумасшедший.

Георгий поднял глаза на напряженно сидящего генерала.

Что мне терять? Вряд ли я буду скучать по Карьеру. Архипов просто не понимает, то, что описал он ненамного хуже тех бетонных стен. А может и не хуже. Может у меня получится договориться с альтхамцами?

— Если ты просто признаешь свою вину и скажешь, что ты — агент Вестленда и по их заданию участвовал в нападении на Карьер, то тебе дадут срок и отправят назад. Когда шумиха уляжется, я найду способы его сократить.

— В обмен на мое сотрудничество. То есть препарировать меня будешь ты?

— Только на добровольной основе.

— Ты правда думаешь, что после всего, что ты сделал с моей жизнью, моей семьей, друзьями, я буду хоть как-то с тобой сотрудничать?!

От подступившей вновь