Тихий остров - Алексей Макеев

— Я же не говорю, что это лично Измайлов подставил моего брата! Это мог быть кто-то другой из соучредителей!

— Тогда о чем он с ним сговаривался на даче у Кравчука? Нет, здесь что-то другое, — покачал головой Гуров.

— Но я уверен, что учредители что-то знают! И без них тут не обошлось, — настойчиво проговорил Рожков.

— Тут я с вами согласен. Они что-то знают, к тому же чего-то боятся, — уверенно произнес Гуров. — Мне удалось застать одного Измайлова, остальных не было, и мне кажется, что они намеренно стараются не попадаться на глаза. Я понимаю, вы убедили себя в их виновности — и небезосновательно, — но кое-что здесь не сходится. И потом, где в таком случае ваш брат? — Гуров в упор посмотрел на Рожкова.

Тот выдержал взгляд полковника и недрогнувшим голосом ответил:

— Боюсь, что его уже нет в живых.

Тон Виктора Рожкова показывал, что он готов принять подобную новость. Гуров, не отводя от него глаз, произнес:

— У меня имеются сведения, указывающие на то, что ваш брат жив.

На лице Виктора Валентиновича отразилась целая гамма чувств.

— Откуда у вас такие сведения? — хрипло спросил он.

— Сейчас объясню. — И Гуров подробно пересказал ему свою встречу с Наталией Лапиной.

— Ну вот видите! — воскликнул Рожков, когда полковник закончил свой рассказ, и снова в волнении заходил по комнате. — Это же доказывает, что я был прав! — торопливо, взахлеб говорил он. — Анатолия и в самом деле подставили! И сделали это его так называемые компаньоны, а на самом деле просто шакалы!

— Не торопитесь с выводами, Виктор Валентинович, — покачал головой Лев. — Я хочу поделиться с вами кое-какими соображениями…

Рожков слушал его очень внимательно, при этом все больше и больше хмурясь.

— Все это, конечно, требует проверки, — сказал Гуров в завершение. — И я ею обязательно займусь. Сейчас сколько времени?

Рожков посмотрел на часы.

— Одиннадцать тридцать пять.

— Мне нужно срочно позвонить в Москву. Поскольку мой телефон безвозвратно почил, я вынужден попросить воспользоваться вашим.

— Ради бога. — Виктор Валентинович протянул ему планшет.

Гуров набрал номер и проговорил:

— Здравствуй, Петр! Прости, что невольно стал причиной твоих сердечных болей. По возвращении с меня.

— Лева… — только и смог выговорить генерал-лейтенант Орлов. — Станислав нашел тебя?

Лев Гуров и Станислав Крячко сидели в машине. Левая сторона лица Гурова была залеплена пластырем, голова перевязана. Крячко все-таки настоял, чтобы Льва осмотрел врач, и следователь Селедцов направил вместе с Крячко медицинского эксперта. После звонка от Гурова Крячко пришел в состояние, близкое к экстазу, однако быстро переключился на деловой лад, спросил, где он находится, и тотчас направился туда, заявив Селедцову, что на все его вопросы ответит потом.

— Конечно, — только и сказал Денис Аркадьевич, для которого известие о том, что полковник Гуров хотя бы жив и вне опасности, было лучшим за этот день.

Через двадцать минут друзья уже крепко обнимались, затем эксперт прямо в машине осмотрел полковника и сделал ему перевязку, хотя Гуров и возражал против этого.

— У вас кровоточит рана на затылке, — сообщил эксперт. — И вообще, я бы посоветовал вам полежать в больнице. Хотя бы пару-тройку дней.

— Давайте все-таки обойдемся без этого, — возразил Гуров. — Вам и так большое спасибо.

Эксперт пожал плечами и отправился на место службы, а Гуров с Крячко на «Форде», выделенном Селедцовым, ехали по городу. С Виктором Валентиновичем Рожковым они расстались, договорившись созвониться сразу после того, как Гуров обменяется сведениями с Крячко и выработает дальнейший план действий.

Первым делом они заехали в салон сотовой связи, где Гуров приобрел себе новый телефон, восстановив прежнюю сим-карту.

— Ну вот, теперь снова чувствую себя человеком, — с удовлетворением усмехнулся он, нажимая кнопки нового телефона. — Не поверишь — без телефона уже как без рук. Без него хуже, чем без машины.

— Даже хуже, чем без водки! — подхватил Крячко, к которому после встречи с Гуровым вернулось отличное расположение духа, утраченное со вчерашнего дня.

После того как друзья проехали к камере хранения, где Гуров забрал свои документы и пистолет, они решили посидеть в летнем кафе, чтобы все обсудить. Гуров старался говорить кратко, однако все равно у него ушло около получаса, чтобы подробно описать все события, которые произошли с момента его прилета в Приморское, а также то, что ему удалось выяснить.

Мнение Гурова по поводу ситуации в Приморском сводилось к следующему: все насквозь коррумпировано, начальник ОБЭПа полковник Савичев — марионетка, за спиной которого всем заправляет Орленко. Верить никому нельзя, нужно действовать самим. Отовсюду следует ждать беды — слежка, «жучки», нападения и покушения.

Крячко слушал, не перебивая, стараясь зафиксировать в голове все моменты. Когда Гуров умолк, он задумчиво произнес:

— Так ты считаешь, что за смертью Мажарова стоит Орленко?

— Не знаю, Станислав, — признался Гуров. — Не уверен. Я точно знаю, что это по приказу Орленко в моем номере была установлена прослушка. Также уверен, что он намеренно приставил ко мне своего водителя в качестве соглядатая. Я так полагаю, что Орленко испугался приезда оперативника из Москвы. Так как он замешан во многих экономических махинациях, ему совсем было не нужно, чтобы я разворошил это гнилое болото. Расследование убийства Мажарова неизбежно вскрыло бы дополнительные факты, доказывающие, что Орленко по уши увяз в коррупции и противозаконности. Он хотел проследить за мной, быть в курсе того, что я успел выяснить. Но вот решиться на убийство… — Лев с сомнением покачал головой. — Причем я имею в виду не убийство Мажарова, а свое собственное. Бросив меня на рельсах, Орленко не мог не понимать, что играет с огнем. Посуди сам. Москва узнает, что опер, командированный в Приморское, убит. О, разумеется, Орленко — если это, конечно, он, — подсуетился бы, чтобы все выглядело как несчастный случай. Руки и ноги мне бы развязали, травмы от ударов списали бы на то, что они произошли в результате столкновения с железнодорожным составом, в общем, документы бы подчистили хорошо. Но он не мог не понимать, что Москву вряд ли удовлетворит такой поворот. И прибудет новый оперативник — скорее всего, уже не один, — и тогда его делишки всплывут на свет божий уже неминуемо… Представляешь, какой скандал бы начался? В Приморском убивают уже второго офицера полиции! Нет, вряд ли Орленко настолько отмороженный, чтобы решиться на такое. Этим он себе подписал бы окончательный приговор! К тому же есть и другие люди, заинтересованные в том, чтобы заткнуть мне рот.

— Ты имеешь в виду подрядчиков? — спросил Крячко.

— Не только. Есть Арсен Саркисов — кто он? Кто за ним стоит? Я уверен, что он работает не от себя, его кто-то прикрывает. Об организации подпольного игорного дома наверняка известно тому же Орленко.