Черная часовня - Кэрол Нелсон Дуглас

Омерзительные кухонные запахи и другие вещи, слишком неприятные, чтобы тратить время на их перечисление, окружили нас в маленькой передней, где мы столкнулись со стражем этого места.

Им оказалась женщина с остроносым лицом и волосами того же огненного оттенка, что и на афише какого-нибудь монмартрского заведения сомнительной репутации. Уверена, что мимо нее без объяснений не проскользнул бы даже сам президент Франции Карно.

Но наша процессия – величавый священник, обезумевший постоялец и три размалеванные девицы – захватила ее врасплох, и она пропустила нас, не сказав ни слова. Когда мы проходили мимо консьержки, я услышала серию щелчков. С одинаковым успехом она могла как перебирать четки, так и открывать бутылку абсента. У французов и то и другое – опора для души в моменты неуверенности.

Мы взобрались по темной узкой лестнице по очереди: сначала наш пленник, потом отец Холмс, Ирен, Элизабет и я.

Злополучный Келли жил в комнате на первом этаже, рядом с лестницей.

Послушный, хотя все еще, видимо, обеспокоенный, он пропустил священника в дверь, которая оставалась открытой. Мы последовали за ними, пока все не оказались в убогой маленькой комнатке, обставленной лишь самой необходимой мебелью.

Пока Шерлок Холмс усаживал Келли за стол с кривыми ножками, дополненный парой расшатанных стульев, я обвела взглядом койку с грязным покрывалом, ночной горшок рядом с ней и кресло без спинки в углу. Здесь не было камина, только дверь, окно на улицу и маленькое слуховое окошко высоко на боковой стене.

Комната драпировщика не могла похвастать ни одним предметом, не покрытым грязью и пылью.

Не говоря никому ни слова, Ирен прошла к выходящему на улицу высокому окну. Рамы, удерживающие стекла, делились на две части в стиле, известном как «французские двери».

Примадонна быстро захлопнула распахнутую створку и кивнула, подзывая Элизабет, которая поспешила занять позицию перед закрытым окном.

Я оказалась ближе всех к двери. По кивку Ирен я тоже закрыла ее и встала рядом.

Шерлок Холмс не обращал внимания на наши перемещения, полностью сосредоточившись на пленнике, пока усаживал его на табурет.

Проследовав к креслу в углу, Ирен тоже села.

Глаза Келли, словно под гипнозом, следили за каждым нашим движением.

Я не привыкла внушать ужас кому бы то ни было и подивилась, что мне это удалось только в таком испорченном обличье, хотя и сама отшатнулась бы, повстречав нашу троицу на улице и не зная наших настоящих личностей.

Но в этой комнате присутствовал лишь один человек в своем настоящем обличье, и это был подозреваемый.

– Вы ведь не подпустите их ко мне, отец? – снова захныкал он.

Чем мы могли ему навредить, в самом-то деле? Особенно если он достаточно праведен, чтобы противостоять искушению тем типом женщин, который мы олицетворяли.

Но он продолжал ерзать на табурете, дабы убедиться, что мы не предпринимаем попыток приблизиться к нему. Я видела, что он готов скорее умереть, чем попытаться пересечь охраняемый мною порог.

– Вы Джеймс Келли, драпировщик из Ист-Энда? – спросил его мистер Холмс по-английски.

Келли моргнул; его мутные глаза на секунду прояснились.

– Как странно. Я слышу голоса. Благозвучная небесная музыка, хор, говорящий на множестве языков. Здесь в любом случае два языка. Ваше святое присутствие удерживает тех демонов на расстоянии, отец, и мне теперь позволено слышать ваши французские слова по-английски. Не покидайте меня, умоляю! Они набросятся на меня как очумелые и принудят к распутным действиям.

– Успокойся, сын мой. Вижу, что тебе нехорошо.

– Нехорошо?! Да меня испортили эти дьявольские женщины! Будь они прокляты, те, кто заразил меня сифилисом, невинного юношу, каким я всегда был. Грязный заговор! Прошу, заставьте их исчезнуть, отец!

– Увы. – Шерлок Холмс посмотрел через плечо на Ирен, сидящую в углу, потом глянул, как мы с Элизабет стоим на страже у окна и двери. – Поначалу и я надеялся на подобное избавление, но оно не свершилось. Итак… – Он отстранился, посмотрев вниз на мужчину, и его голос обрел авторитарную уверенность. – Ты по профессии мебельщик, и это твое последнее занятие, но я вижу, что в течение некоторого времени ты был моряком. Ты родился в Ливерпуле, был недолго женат, но опустился до пьянства и распутства. Я вижу кровь убийства на твоих руках.

Мы с Ирен уже были свидетелями умения Шерлока Холмса оценивать прошлое людей по оборотам их речи, одежде и поведению, предательским следам профессии или особенностям анатомии.

Но Джеймс Келли об этом не знал и выпучил глаза, словно фарфоровая кукла. На мгновение он забыл о демоническом присутствии трех падших женщин, две из которых в действительности не были повинны ни в каких грехах.

– В-вы знаете? Но мне явился Господин. Он пришел и собрал паству, пока не снизошел Святой Дух, языками пламени повсюду, и все мы, ученики, молились на неведомых языках и пили кровь нашего Господа. Господь был плотником, а я всего лишь драпировщик, но все же я вбивал проклятые гвозди и должен искупить грех, должен искупить. Я видел Господина, и вы не Он. Как вы можете быть Им, тем, кто спасет меня?