Совесть негодяев - Чингиз Абдуллаев

Он повернулся и вышел из комнаты.

— Подожди, — бросился за ним Комаров.

— Не нужно его останавливать, — посоветовалРодионов, — он вернется. Он обязательно вернется.

— Ему просто нужно побыть одному, — согласилсяИваницкий, — это бывает. Обычное состояние после сильных стрессов.

— А как быть нам? — спросил Пахомов. — Какпоступить с делом Караухина? Где теперь искать убийц?

— Эти двое киллеров признались в преступлениях? —спросил Комаров.

— Формально да. Они взяли на себя убийство Караухина,Анисова и даже наезд на нашу машину. Но утверждают, что в автомобилепрокуратуры было трое людей, а не четверо. Кстати, экспертиза установила, что впокореженном автомобиле на заднем сиденье есть пятна крови, которые не могутпринадлежать ни погибшим сотрудникам, ни раненому Чижову. Значит, майорКлиматов все-таки в машине был.

— Его тело наверняка вытащили из машины в моментаварии, — задумчиво произнес Комаров, — если он, конечно, еще былжив. Самое печальное, что пропал и протокол допроса. И теперь мы ничего несможем доказать.

— Фактически у нас только двое убийц из боевиковАсланбекова. И больше никого. А они готовы принять на себя все преступления,совершенные другими, — продолжил Пахомов.

— И ты закроешь дело? — спросил Иваницкий.

— А как мне его не закрывать? Списки публиковатьнельзя, это сейчас всем ясно. Убийцы у меня есть, получено их признание. Почемуя должен вести расследование дальше? Кстати, ассоциация банкиров обещалавыплатить прокуратуре миллион долларов. Теперь нашим ребятам купят новые столы,стулья, компьютеры. Но самое главное: из этой суммы по пятьдесят тысяч долларовбудет выделено семьям погибших и двадцать пять тысяч семье Чижова. Понимаетемое положение, если я соглашаюсь, что убийцы — киллеры Асланбекова, семьи моихребят получают компенсацию, такие деньги, которые они никогда не получат отгосударства. Если я не соглашаюсь с тем, что эти убийцы виноваты в покушении набанкира Караухина, значит, демонстрирую всем свою принципиальность безо всякихшансов на успех. А дети наших погибших друзей просто остаются на одну нищенскуюпенсию. Вот какой у меня выбор.

— И что ты решил? — спросил Иваницкий.

— А как, по-вашему, я должен поступить? — спросилПахомов.

Родионов и Иваницкий были гораздо старше Пахомова и Комароваи по возрасту годились им скорее в отцы.

— Не знаю, — честно ответил Иваницкий, — влюбом случае это будет выбор против твоей совести. Либо за семьи погибших, нобез шансов распутать дело. Либо оставив детей без куска хлеба, но отстаиватьсобственное кредо. Не знаю.

— А есть выбор? — почему-то спросил Комаров.

— Конечно, есть, — задумчиво произнесРодионов, — нужно будет официально закрыть дело, передав его в суд, асамому с нашей помощью продолжать поиски виноватых. Обязательно нужно отправитьЗою обратно в Англию. Здесь ей оставаться очень опасно.

— Действительно, — согласился Иваницкий, —нужно вытащить девочку. Я утром заеду за Дронго. Он будет ночевать на Беговой,мы с ним договорились завтра утром обязательно проводить Зою, чтобы с нейничего не случилось.

— Как глупо, — сказал вдруг Комаров, —столько жертв и ничего не добились. Даже не узнали, кто конкретно стоял за всемэтим.

— Какая разница? — горько спросил Пахомов. —Ребят уже не вернешь. А они там, наверху, все не святые. Любой из них мог бытьна верхушке пирамиды, покрывая остальных. У них вместо совести пустое место.Или деньги.

— Думаю, мы это скоро узнаем, — возразилРодионов, — есть вещи, которые невозможно скрыть. Любой, кто придет наместо Баранникова, захочет выяснить, где эти документы, и поедет с нимвстречаться. И заместитель директора ФСБ, который покровительствовал Ларионовуи Самсонову, вылетит из органов. В любом случае.

— Кроме одного, — возразил Иваницкий, — еслиновый директор сам не будет человеком новой мафии. Тогда он не станетвстречаться с бывшим министром безопасности. Он и так все будет знать.

— Тогда и я знаю, что делать, — сказалРодионов, — возьму свой пистолет и пойду в ФСБ убивать всех подряд. Мнетерять уже нечего.

— С ума сошел? — изумился Иваницкий. — Кудаты пойдешь?

— Да не пойду я никуда, — в сердцах ответилРодионов, — что я смогу сделать? В лучшем случае — убить несчастногопарня-охранника, стоящего у дверей. Конечно, не пойду.

Пахомов задумчиво посмотрел на него.

— Я бы тоже пошел, — вдруг сказал он, — еслибы знал, что после смерти одного мерзавца не появится другой.