Стенка на стенку - Евгений Сухов

— Разумеется, Яков Степанович, — качнул головой Орлов.

Сбоку от испытуемого расположился Хруль. Он любил наблюдать за реакцией бойцов и изучал всякое движение мускулов на их лицах.

— Начнем, — Баринов включил тумблер. Стрелка на датчике слегка отклонилась, давая понять, что прибор готов к работе.

— Ты доволен службой?

— Да.

Стрелка чуть дрогнула. Это свидетельствовало, Паша не врет.

— Ты сегодня завтракал?

— Да.

Паша покосился на Баринова: чего это, мол, начал, ник, за вопросы?

— Имеешь ли ты контакты с ФСБ?

— Нет! — незамедлительно прозвучал ответ, В его взгляде совершенно ничего не обозначилось, на лице не дрогнул ни один мускул, зрачки оставались, спокойными. А вот стрелка скользнула, указав некоторую степень беспокойства.

Баринов догадался, что попал в цель. Стараясь не выдать своего интереса, все таким же бесцветным голосом он продолжал:

— Ты вчера имел женщину?

— Нет, — без малейшего колебания отвечал Павел и откинулся слегка назад, приняв самую непринужденную позу. Яков Степанович выждал паузу, но, похода затянувшееся молчание парня не беспокоило. От вынужденного безделья он даже слегка закачал ногой. А может быть, от излишнего волнения?

Наконец Баринов проговорил:

— Имеешь ли ты неформальный контакт с Андреем Антоновичем Гавриловым?

Павел протестующе изогнул брови:

— Позвольте, Яков Сте…

— Отвечать только «да» или «нет»! — рассержена. оборвал Баринов.

— Разумеется, нет! Черт возьми! — рассерженно ото, звался Павел.

Стрелка перепуганно заметалась, отмечая явную ложь.

— Предположим, если бы Гаврилов предложил гей стать негласным информатором — ты бы согласился:?

— Товарищ полковник…

— Повторяю, это всего лишь тест! Меня интересуют простые ответы: «да» или «нет».

— Нет!

Баринова немного позабавила реакция прибора — стрелка зашкалила за красный рубеж. Скорее всего, Паша уже перестал себя контролировать. Но звоночек еще не прозвенел.

— Ты записываешь свои разговоры с сотрудниками?

— Нет, — нервно проговорил Паша. — Послушайте, товарищ полковник, вы задаете странные вопросы…

— Паша, это плановый тест. Теперь слушай мой следующий вопрос: ты записал разговор с Козыревым?

— Нет! — с трудом скрывая раздражение, произнес Паша.

Неожиданно аппарат издал мелодичную трель. Баринов чуть не подскочил на своем стуле. Ну дела! Он задал этот вопрос без всякой задней мысли — ведь он знал, что тайную запись вел как раз Козырев. Но, выходит, тот самый разговор и Паша параллельно записывал! Занятно! Этого он никак не ожидал. «Детектор лжи» сделал важное открытие. Ну что ж, теперь все ясно. Звонок прозвенел…

Прозвеневший звонок был сигналом для Хруля, — он поднялся и удалился в соседнюю комнату. Оттуда он вышел в сопровождении Козырева. Орлов не видел вошедших — он терпеливо дожидался следующих вопросов. Его лицо внешне оставалось по-прежнему безмятежным, и только пальцы правой руки, что от времени сжимались в кулак, краноречиво свидетельствовали о том, с каким трудом ему дается напускное спокойствие.

— В общем-то это и все, — наконец проговорил Баринов. — Это в суде результаты теста на детекторе лжи не учитываются в качестве доказательств. А мы, слава богу, люди простые и без предрассудков.

Павел, почуяв неладное, стал приподниматься. Под левой рукой, в кожаной плетеной кобуре, прятался обыкновенный «Макаров». Ручка торчала наружу Требовалась лишь секунда, чтобы вырвать его из удобной кожаной кобуры. Как бы нечаянно правая рука Павла Орлова слегка приподнялась — вполне удобная позиция, чтобы в следующее мгновение распахнуть полы куртки.

Яков Степанович отступил назад. И в то же мгновение мускулистую шею Павла захлестнул тонкий шелковый шнурок. Орлов захрипел, попытался руками освободиться от удавки, но шнур упрямо продолжал сдавливать горло.

— Дай ему, чтобы не рыпался! — коротко распорядился Баринов.

Хруль резко ткнул Павла двумя пальцами в солнечное сплетение. Тот охнул, переломился и еще через несколько секунд рухнул на пол с выпученными глазами и раскрытым ртом.

Баринов с усмешкой взглянул на Козырева, неторопливо наматывающего на ладонь шнурок, и поинтересовался:

— Не жалко было приятеля-то душить?

Козырев снял с пальцев шнур, убрал в маленький полиэтиленовый пакетик и изрек будничным голосом:

— А чего жалеть-то? Работа такая. А потом, если говорить откровенно, я не думаю, что меня Пашка пожалел бы, окажись я на его месте.

Козырев аккуратно положил пакетик с удавкой во внутренний карман пиджака и добавил:

— Что делать! Такая вот у нас жизнь паскудная!