Печать фараона - Наталья Солнцева

Господин Киселев не понимал, что происходит. Вдруг явился сыщик, организовал матери «сердечный приступ», вызов «Скорой помощи» и небольшую группу зевак у подъезда.

- Что за дурацкий спектакль? - возмутился Стас, когда Смирнов предложил матери отправиться в магазин за хлебом, по дороге изображать дурноту, у прилавка громко жаловаться на плохое самочувствие, прижимать руку к области сердца и на обратном пути, не доходя буквально двух шагов до парадного, свалиться в беспамятстве на посыпанные песком и солью ступеньки. - Вы полагаете, в ее возрасте это просто сделать? А если она ногу или руку сломает? Во имя чего устраивать этот цирк?

- Надо провести следственный эксперимент, - уклончиво объяснил тот. - Проверить одно предположение.

Он много говорил, нарочно сыпал специальными терминами и совсем сбил Киселевых с толку.

- В чем смысл вашего… эксперимента? - волнуясь, спрашивал Стас.

- Я пока ни в чем не уверен, - бормотал Смирнов. - Ничего определенного сказать не могу.

В его словах была часть правды. «Эксперимент» имел столько же шансов с треском провалиться, сколько и привести к намеченному результату. В конце концов Киселевых удалось уговорить.

Стас хотя и недоумевал, но смирился; мама героически исполнила свою роль. Она прониклась важностью момента и тем, что ее выбрали ключевым персонажем, старательно «сыграла» дурноту - ее изможденное лицо и жалобы выглядели естественно, ей почти не приходилось притворяться: страх за сына и переживания последних дней основательно вымотали ее. На ступеньках у подъезда женщина сделала вид, будто ей совсем худо и хочется присесть… Мягко опустилась, начала клониться набок и повалилась, закрыв глаза и ощущая щекой мерзлую шершавость снега с песком.

Из подъезда «невзначай» вышли две дамы, громко заохали, заахали; одна осталась хлопотать возле упавшей соседки, другая побежала звонить, вызывать врачей. Откуда ни возьмись подоспела еще одна женщина, - то была Ева, - склонилась над Киселевой, причитая и сокрушаясь во весь голос. Дескать, супруг пострадавшей в отъезде, осталась она одна-одинешенька, некому ей помочь, некому за ней присмотреть.

«Скорую» ждали долго, и сцена обрастала новыми сочувствующими персонажами и душещипательными подробностями. Киселеву приподняли, подложили ей под голову подушку, укутали двумя одеялами. При этом одни советовали перенести ее в квартиру на первом этаже, а другие решительно заявляли, что больную трогать нельзя и лучше подождать медиков. В общем, приехавшая бригада, - по заранее согласованному порядку действий, - неторопливо погрузила женщину в машину с красным крестом и увезла.

Стас терялся в догадках, Смирнов же надеялся, что все пойдет как задумано. Его помощник, которым был Хромов, - дабы не посвящать в суть дела посторонних, - слушался всех его указаний.

- Чего мы ждем? - шепотом спросил он, когда суматоха улеглась и они, потушив свет везде, кроме комнаты, где лежал Стас, уединились в гостиной Киселевых.

- Пока не знаю, - прошептал в ответ сыщик. - Звонка… или посетителя. Возможно, ничего не произойдет и мы напрасно теряем время.

Минуты в тишине и темноте тянулись медленно. Слышно было, как вздыхает в своей комнате Стас, тикают настенные часы, ходят наверху соседи, поскрипывает старый паркет. Всеслав наклонился к Хромову, тихо спросил:

- Вы помните все, что нужно делать, если…

- Да, не волнуйтесь, - не дослушав, успокоил его Валерий. - Я не подведу.

Они замолчали. Глаза привыкли к темноте, стали различимы очертания предметов и лунный квадрат окна за шторами. Тиканье часов отсчитывало мгновения, пересыпало их как песок…

- С чего вы взяли, что кто-то придет? - не выдержал Хромов.

- Шестое чувство надо развивать. Я этим с детства баловался.

Смирнов замолчал, обдумывая ситуацию. Спектакль с сердечным приступом удался на славу, и если убийца наблюдал за домом, то уверился, что квартира либо пуста, либо в ней находится только Стас. Все равно рискнет, проверит: так ли?

Звонок телефона прозвучал неожиданно громко. Всеслав неслышно поднялся, взял трубку, как было оговорено.

- Алло, с кем я говорю? - мелодично прозвучал женский голос.

- Это Стас, - едва слышно произнес сыщик.

- Ты жив?

- И почти здоров. Стилет прошел вскользь. Не заметила? Понимаю. Толпа, шум, волнение… немудрено промахнуться и не обратить на это внимания. Да и двери вагона вот-вот закрылись бы, а оставаться на платформе было нельзя. Осечка вышла… моя девочка!

Дыхание женщины участилось, она его сдерживала.

- Что ты городишь?

- А тебе невдомек? Бедная моя золушка, которой не терпелось стать принцессой! - вовсю разошелся Смирнов. - Только в принцы ты не меня выбрала. Почему? Лицом не вышел или не тех кровей?

Она замешкалась, у нее не было готовых фраз.

- Но… на работе тебя считают мертвым, - она не придумала ничего лучшего.

- Пошутить нельзя?

Она сухо, нехорошо усмехнулась.

- Мрачный у тебя юмор.

Они производили взаимную разведку, прощупывали друг друга. Смирнов боялся испортить игру опрометчиво вылетевшим словом; женщина опасалась проговориться, выдать себя.

- Откуда у тебя кассеты? - спросила она.

- Разве ты не сама просила заснять эротические сцены? Чтобы потом, когда мы состаримся, смотреть и вспоминать золотые деньки?

- М-м… неужели? По-моему, ты путаешь…

- Ладно, не юли! - резко оборвал ее сыщик. - Деньги должны быть там, где я сказал. Не ломай себе голову, как я тебя вычислил, детка. Это ни к чему!

Она молчала, обдумывая его слова. Наконец спросила:

- Паспорт?

- У меня много знакомых в разных сферах, - уклонился от прямого ответа Всеслав. - Банк - место бойкое.

- Ясно.

- Когда кое о чем догадался, прижал твоего нового любовничка. Он и раскололся. Сдал тебя с потрохами.

- Ну и жаргон! Электронный адрес у тебя откуда?

- Все секреты женщинам раскрывать не стоит, у них сразу пропадает интерес! Не так ли, Мариночка?

Она положила трубку - видимо, разговор рассеял ее последние сомнения. Стас не шутит!

Сыщик остался доволен. Все идет по плану. Теперь у нее просто нет другого выхода, как заставить Киселева замолчать… навеки.

- Я ни черта не понял, - признался Хромов.

- И не надо.

Из комнаты Стаса раздался приглушенный вопрос:

- С кем вы говорили от моего имени? Я слышал…

- Правильно слышал, - сказал Смирнов. - Это была Марина Комлева.

- Так вы ее нашли?

- Скорее она меня. Выходит, я выполнил свои обязательства перед клиентом.