Домашние правила - Джоди Пиколт

Я даже не думал, что такое возможно, но Рич Мэтсон вовсе не полный и окончательный осел.

К примеру, он сказал, что пол человека можно определить, взглянув на его череп, так как мужской имеет квадратный подбородок, а женский – круглый. Он рассказал, что бывал на «ферме трупов» в Ноксвилле, Теннесси, где акр земли покрыт мертвыми телами в разных стадиях гниения, чтобы криминалисты-антропологи могли исследовать влияние погоды и насекомых на разложение человеческих останков. У него есть фотографии, и он обещал прислать мне несколько по электронной почте.

Все это, разумеется, не стоит доктора Ли, но немного утешает.

Я узнал, что у детектива Мэтсона есть дочь, которая, как Джесс, падает в обморок при виде крови. Когда я сообщаю ему, что у Джесс тоже была такая привычка, он морщится, как от неприятного запаха.

Через некоторое время я обещаю ему больше не звонить в полицию с жалобами на маму, если только она не причинит мне серьезное увечье. И Мэтсон убеждает меня, что неплохо было бы извиниться перед ней прямо сейчас.

Я провожаю его вниз. Мама расхаживает взад-вперед по кухне.

– Джейкоб хочет что-то вам сказать, – объявляет наш гость.

– Детектив Мэтсон пришлет мне фотографии разлагающихся тел, – говорю я.

– Не это. Другое.

Я выпячиваю губы, потом поджимаю их. Делаю это дважды, как будто растапливаю во рту замороженные слова.

– Я не должен был звонить копам. Это аспергерианская импульсивность.

Мамино лицо застывает, так же как и детектива. Только сказав это, я понимаю, что они, вероятно, решили, будто смерть Джесс тоже была следствием аспергерианской импульсивности.

Другими словами, говорить о ней было немного слишком импульсивно.

– Думаю, мы со всем разобрались, – первым оттаивает детектив. – Приятного вечера вам обоим.

Мама прикасается к его рукаву:

– Спасибо вам.

Он смотрит на нее так, будто хочет сказать ей что-то важное, но вместо этого говорит:

– Вам не за что меня благодарить.

Когда детектив уходит, холодный воздух, залетевший в дом, облизывает мне лодыжки.

– Приготовить тебе что-нибудь поесть? – спрашивает мама. – Ты не обедал.

– Нет, спасибо. Пойду прилягу, – заявляю я, хотя на самом деле мне просто хочется побыть одному. Я уже знаю, что, когда кто-нибудь предлагает вам что-то, а вы этого не хотите, лучше не объяснять настоящую причину отказа.

Мама вглядывается в мое лицо:

– Ты заболел?

– Нет. Все в порядке. Правда.

Поднимаясь по лестнице, я чувствую на себе ее взгляд.

Я не собирался ложиться, но ложусь. И наверное, засыпаю, потому что вдруг доктор Генри Ли оказывается здесь. Мы сидим на корточках с двух сторон от тела Джесс. Ли рассматривает засунутый в ее карман зуб, ссадины на пояснице. Заглядывает ей в ноздри.