Жар небес - Сандра Браун

По привычке Гейла поежилась при упоминании этого имени.

— Ты держись подальше от Джигера, Джимми. Если нас увидят вместе, он захочет убить и тебя.

Ее ладонь покоилась в его руках, которые в свое время поймали мячей, идущих в ворота, больше, чем кто бы то ни было в истории спортивных команд школы Хевена.

— Джигер больше тебе зла не причинит. Он вообще больше ничего сделать не сможет — никогда.

Он говорил это с такой уверенностью, что сердце Гейлы замерло. Она вопросительно посмотрела на него.

— Джимми Дон, уж не… Он прижал палец к ее губам.

— Никогда меня не спрашивай об этом. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, потом она вздохнула и благодарно уткнулась лицом ему в шею. Он обнял ее.

Затем она освободилась из его объятий и отошла к одной из колонн.

— Я бывала в постели с таким множеством мужчин, что и не сосчитать, Джимми Дон.

Он поднялся со ступеньки и подошел к ней.

— Теперь это не имеет значения.

— А для меня имеет. — Она посмотрела сквозь слезы на свои руки. — До того, как пошла работать в эту пивную, у меня никого не было, кроме тебя. Клянусь богом!

Он положил ей руки на плечи.

— Я знаю. Мы оба пострадали от этого негодяя, Гейла. — Он повернул к себе ее лицо. — Со мной в тюрьме творили такое, что… — Он замолчал. Слишком страшны были воспоминания, чтобы рассказать об этом вот так просто, вслух.

Интуитивно она поняла его.

— Тебе не обязательно мне в чем-то признаваться, — прошептала она.

— Нет, обязательно. Я люблю тебя, Гейла. Хочу быть с тобой. Хочу жениться на тебе, как мы, бывало, мечтали. Но я не могу просить тебя выйти за меня замуж… — Она вопросительно посмотрела на него. Он слегка прокашлялся, но не смог удержать навернувшиеся слезы. — Там, в тюрьме, были подонки, которые взяли меня силой. — Он отвернулся и закрыл глаза. — И это убило во мне что-то. Я… понимаешь, я не знаю, смогу ли… смогу ли быть с женщиной. Возможно, я… хм… импотент.

Гейла приложила ладони к его щекам и повернула его лицо к себе. Он открыл глаза, мокрые от слез, в них было тревожное ожидание.

— Мне это все равно, Джимми, — сказала она со страстью. — Поверь мне, мальчик мой, надо мной так много потрудились, что я начисто не помню такого чувства, как влечение к мужчине. Будь со мной ласков и нежен. Люби меня. Больше мне ничего от тебя не нужно.

Слезы текли по его гладким темным щекам. Он обнял и прижал ее к себе. В этот момент ничто не могло их разлучить, кроме того взрыва, который сотряс окна в Бель-Тэр и осветил ночное небо, как в праздник Четвертого июля.

— О боже! — воскликнул Джимми Дон. — Похоже, что Кэш был прав!

— Шейла!

— Оставайся здесь. — Джимми Дон отпустил ее. Она протянула руку.

— Я тоже хочу с тобой.

— Тебе следует оставаться со стариком. — Он перемахнул через перила веранды.

— Но нет ни одной машины.

— Я побегу! — Его натренированные ноги уже понесли его к месту происшествия.

— Береги себя, мой мальчик! Позвони, как узнаешь что-нибудь!

Он помахал ей в знак того, что услышал ее слова. Она беспокойно следила за его фигурой, скрывшейся за воротами. Сзади скрипнула дверь, и Гейла резко обернулась.

— Мистер Крэндол! Да вы что? В постель, скорее в постель. Вам надо лежать. — Она бросилась к нему, поскольку он готов был упасть, и вовремя подхватила его сбоку. В глазах его отразился красный отблеск пожарища.

— Это на платформе?

— Я уверена, там все будет в порядке. С Шейлой ничего не случится. Джимми Дон побежал узнать, в чем дело, сказал, что позвонит сразу.

Коттон не отрывал взгляда от красного зарева, поднимавшегося над деревьями.

— Мне надо быть там, — тихо сказал он.

— Ни в коем случае. Вы немедленно отправитесь обратно в постель.

— Не могу. — Он попытался освободиться от вцепившейся в него Гейлы, но оказался слишком слаб.

— Мистер Крэндол, если бы даже я и позволила вам такое безрассудство, то у нас сейчас нет ни одной машины. Вы понимаете? У вас просто нет возможности добраться туда.

— Черт бы их побрал! — Он прислонился к дверному косяку, тяжело задышал. Пальцами начал сжимать и разжимать грудь возле сердца.

Гейла испугалась.

— Ой, ну, пожалуйста, пойдемте в постель.

— Оставь меня, — хрипло сказал он, отталкивая ее руки. — Я не ребенок. Хватит со мной обращаться как с младенцем.

Дальнейшие споры могли только привести к дополнительному стрессу, и Гейла отступила.

— Ну хорошо, хорошо. Давайте посидим тут, на веранде. Отсюда и телефон услышим.

Коттон позволил отвести себя в плетеное кресло. Усадив его, Гейла тоже присела на верхнюю ступеньку лестницы и закутала ноги юбкой. Вдвоем они молча наблюдали, как небо все шире окрашивается в кроваво-красный цвет.

Пикап подкатил к главному входу, она сидела на верхней ступеньке и, прислонившись к колонне, спала. Проснулась она от звука захлопываемой дверцы автомобиля, подняла голову и заслонила глаза рукой от лучей утреннего солнца. Кэш и Шейла направлялись к главному входу. Оба выглядели как бойцы после сражения. Джимми Дон выпрыгнул из кузова пикапа. Она робко улыбнулась ему, и он ответил ей улыбкой.

— Папа! — закричала Шейла. Она взбежала по ступенькам на веранду. — Что ты тут делаешь?! Почему ты не в постели?

— Он отказался вернуться в дом, Шейла, — оправдывалась Гейла. — Даже после того, как Джимми Дон позвонил и сказал, что с вами все в порядке. Наотрез отказался идти в спальню.

— И вы пробыли тут всю ночь? — Гейла виновато ответила ей кивком. Они обменялись встревоженными взглядами. Коттон выглядел плохо. — Ну я-то никаких объяснений от тебя не приму, — сказала ему Шейла тоном командирши. — Гейлу ты не послушался, а меня должен послушаться. Немедленно в постель.

Коттон отодвинул дочь в сторону.

— Я хочу знать одну вещь. — Хотя голос его звучал тихо, как шуршание бумаги, он немедленно приковал к себе их внимание. Опершись обеими руками о подлокотники, он с трудом поднялся и выпрямился во весь рост. — Это ты мне все это устроил?

Он смотрел в глаза Кэшу. Брови Коттона были нахмурены. Кэш не отвел взгляда от его голубых глаз. Оба смотрели друг на друга одинаково враждебно.

— Нет.

— Это был Джигер Флин, папа, — быстро пояснила Шейла.

Ей хотелось предупредить грозу, которая могла вот-вот грянуть. Когда Кэш и Коттон оказались лицом к лицу, атмосфера ощутимо накалилась, словно перед торнадо. Конечно, она знала всю меру их взаимной антипатии, но не ожидала, что она окажется почти осязаемой.