Город изгнанников - Наталья Беглова

Вскоре вернулся с работы Мишель. Жанна сидела в гостиной с книгой. И когда он, раздевшись, вошел в комнату, она сказала:

– Знаешь что, я никуда не пойду. Ни в какой ресторан. Я все подготовила, обойдутся без меня. А мы с тобой проведем этот вечер вдвоем.

А потом сделала то, чего не делала очень и очень давно: встала, подошла к мужу и, преодолев его удивленный взгляд, не очень ловко прижалась к нему и поцеловала в уже немного колючую щеку. Мишель сначала как-то неестественно застыл, а потом, видимо что-то почувствовав и поняв, расслабился и обнял Жанну. Они так и стояли, обнявшись и вновь привыкая друг к другу. Потом Мишель начал тихонько, слегка касаясь волос, как она и любила, гладить ее по голове и приговаривать: «Все будет хорошо, вот увидишь. Все будет хорошо». А Жанна, услышав его слова, подумала: «Как странно, ведь именно это я почувствовала, когда прижалась к нему».

Когда Арина уже смирилась с тем, что ей не дозвониться до Жанны, та вдруг позвонила сама. Узнав о решении Жанны не идти на вечер, Арина обрадовалась – решалась проблема места для Олега. Это было главным в тот момент, а выяснение причин столь странного решения Жанны она могла отложить и до завтра. Тем более что времени на сборы оставалось совсем мало. Было уже шесть часов, а на ужин в Шато Пранжэн все собирались к семи.

Из всех замков, увиденных Ариной за последнее время, Шато Пранжэн единственный действительно заслуживал этого названия. Он был построен в тридцатых годах восемнадцатого века Изначально был королевским имением (здесь жил брат Наполеона, король Испании), потом, сменив множество владельцев, стал национальным музеем истории Швейцарии XVIII–XIX веков.

Увидев замок, Арина вспомнила о Вере: уже которую неделю подруга напоминала ей об обещании подготовить тур под названием «Женева – город изгнанников». Ведь она сама предложила эту тему и сначала активно к ней готовилась. Но потом все так закрутилось и завертелось в комиссии, что у нее не было ни сил, ни времени заниматься туристическими делами. А дата приезда главы туристической фирмы, партнера Веры из Москвы, неумолимо приближалась. После возвращения из Бангладеш Арина клятвенно заверила Веру, что в комиссии она дела завершила и начинает заниматься туром. Но так и не начала. Олег как будто подслушал мысли Арины.

– Вчера, уже около двенадцати, когда вы изволили в ООН заночевать, звонила ВВВ, – так Олег в шутку иногда называл Веру, – ваша верная Вера. Очень возмущалась. Говорит, ты ж ее обманула, ты же ее подвела.

Последнее слово Олег произнес на хохляцкий манер – «пидвила», – имитируя припев известной в свое время украинской песни.

– Она тебе как, всю песню исполнила или только припев? – впервые за эти дни рассмеялась Арина.

– Все интересовалась, где ты? Как так? Полночь, а ее нет дома. Никак не мог отвязаться. Пришлось повздыхать и признаться, что у тебя хахаль появился и ты дома теперь не ночуешь. – Олег усмехнулся, посмотрев искоса на жену. – А что? Не говорить же, что ты по ночам по подвалам шастаешь.

– Ну ты даешь. – Арина хотела было возмутиться выдумке Олега, но, представив лицо подруги, услышавшей такую новость, не выдержала и опять рассмеялась. – Ладно, позвоню ей завтра же, все объясню.

Ресторана при музее не было, а было кафе, которое Жанне и удалось снять для комиссии. Все было очень просто: в помещении был устроен шведский стол, а за столики можно было сесть внутри или на улице, на веранде, примыкавшей к зданию. Вечер выдался замечательный, и Арина, положив еду на тарелку, вышла на веранду. Олег вышел вслед за ней. Увидев их, к ним подошла Казанцева. Когда Арина, обойдя веранду, наконец присела за один из столов, Людмила тоже села за этот стол.

– А вы почему не садитесь? – Она с удивлением смотрела на Олега, стоявшего рядом с тарелкой в руке.

– Жду, когда Арина выберет стол, – объяснил он.

– Но она же выбрала, – удивилась Людмила.

– Не уверен. Обычно это процесс долгий, требующий немалых затрат времени и энергии, – улыбнулся Олег. – Вот видите…

– Здесь сквозит.

Арина действительно встала и перешла к другому столу. Присела за него, посидела немного и опять встала.

– Отсюда совсем не видно озеро.

Так она опробовала несколько столов, пока наконец не отыскала тот, который отвечал всем ее требованиям: он стоял в уютном месте, был защищен от ветра и оттуда открывался отличный вид. Олег, вздохнув с облегчением, тоже сел. В этот момент к ним решительно направился Батлер, вышедший на террасу с женой. Казанцева, уже собиравшаяся присоединиться к ним, остановилась в нерешительности. Тут к их столику подошел еще и Чоудхури с женой. Людмила, наклонившись к Арине, прошептала: «Неудобно, я пойду за другой стол, потом поговорим».

Арина представила Олега Батлеру и его жене. С Чоудхури они уже познакомились на свадьбе Сильвии Кочинос.

– У вас такое необычное имя. Махавир. Очень красивое. Оно что-нибудь означает? – поинтересовался Олег, когда Батлер назвал свою фамилию и имя.

– Это имя дала мне мать. Она родом из Индии. Имя обязывающее. Его толкуют по-разному, но в принципе оно означает «мудрый», «философ», даже «большой человек». В общем, почти герой. К сожалению, я не оправдал возлагавшихся на меня надежд.

– Зачем вы так? Вы многого добились. Возглавляете такую важную комиссию. Мне кажется, ваша мать смотрела в точку, давая вам это имя, – возразила Арина.

– Моя мать была очень амбициозной женщиной. Ей надо было, чтобы я стал не меньше, чем Генеральным секретарем ООН. А не председателем комиссии, которая играет весьма незначительную роль на международной арене. А последнее время нашу комиссию преследует череда неприятностей и проблем. Теперь вот еще преступление на нашу голову. Кстати, мы очень признательны вам, Арина, за то, что вы сделали – сначала разобрались с анонимками, теперь вот с вывозом людей. Вы нам здорово помогли. Не так ли, господин Чоудхури? – Батлер посмотрел на своего заместителя.

Чоудхури поднял бокал и предложил тост за миссис Родионову, оказавшую неоценимую помощь комиссии. Когда все выпили, Арина, которая чувствовала себя неловко и хотела сменить тему разговора, обратилась к Чоудхури:

– А как ваше имя, господин Чоудхури? Тоже что-нибудь героическое?

В ответ Чоудхури кивнул головой, вроде бы подтверждая догадку Арины.

– Мое имя Абу Магазель. Оно означает «аист». Как видите, ничего героического.

Арина с удивлением выслушала этот ответ, но больше ни о чем спрашивать не стала. Она встала и пошла вслед за Олегом внутрь кафе, чтобы положить себе десерт.

– Да, странное у него имя, и совсем ему не идет, – заметил Олег, по-своему истолковавший удивленный взгляд Арины. – Им бы с Батлером поменяться. У того вид немного птичий, а твой Чоудхури – мужик хоть куда, вполне геройского вида. Ему бы еще чалму на голову – вылитый сикх.