Кому она рассказала? - Нора Робертс

— Позвоню мэру, — сказала она, вынимая сотовый. — Если мне не удастся уговорить его выдать лицензию, я хочу, чтобы ты был наготове и предложил ему взятку.

— Я могу это сделать. Но им нужен кто-то для совершения обряда. В больнице должен быть кто-то, кто этим занимается. Я пойду узнаю.

Ева кивнула и задержала дыхание.

— Господин мэр, это лейтенант Даллас. Хочу попросить вас о персональном одолжении.

К тому времени, как она закончила разговор, из лифта выбежали Пибоди и Макнаб.

— Пришло подкрепление с амуницией. — Пибоди сияла идиотски-радостной улыбкой. — Как они?

— Как они? — удивилась Ева. — Они детей рожают. И, как будто мало им этого, Мэвис решила, что они с Леонардо должны пожениться. Прямо сейчас.

— Здесь? Сейчас? Обалдеть!

— Я уговорила мэра выдать им особую лицензию.

Рорк сейчас ищет кого-нибудь, кто провел бы церемонию.

— Макнаб, начинай по новой. Мы провели телефонную рассылку, — пояснила Пибоди, повернувшись к Еве. — Я составила список, кому надо кинуть весточку. Раз возникли новые данные, придется все делать заново. Она рожает, и они женятся.

— Считай, уже сделано, — откликнулся Макнаб. — Тэнди?

— Там. Мэвис тут.

— Я пойду к ней. — Пибоди заплясала на месте от радости. — Как я рада, что меня осенило сунуть тиару в ее сумку! Теперь она ее наденет как головной убор невесты.

Стоило Пибоди открыть дверь, как раздался двойной визг: самой Пибоди и Мэвис. Ева зажала пальцами уши, потом глаза. Опустив руки, она увидела Рорка, идущего к ней по коридору в компании очень бледного мужчины. Ева узнала Аарона Эпплби.

— Я нашел блудного папочку, — объявил Рорк.

— Я был настолько сбит с толку, что просто ничего не соображал. О боже, вы — Даллас.

Не успела Ева приготовиться к обороне, как он обнял ее обеими руками и уронил голову ей на плечо. Ее ужас возрос многократно, когда у него вырвалось сдавленное рыдание.

— Спасибо вам! Благослови вас бог. Спасибо вам за мою Тэнди, за нашего ребенка.

— Э-э-э… она, наверно, захочет вас увидеть. Она вон там.

— Тэнди. — Он бросился к двери на другой стороне коридора.

— Я не знаю, сколько еще смогу выдержать.

— Держитесь, лейтенант. — Положив руку на плечо Еве, Рорк вопросительно поднял бровь на Соммерсета, вышедшего из палаты Тэнди: — Как дела?

— Дела у нее идут очень быстро. Я бы сказал, у нас будет ребенок часа через два, максимум три.

— У нас еще и свадьба будет. Мэвис и Леонардо.

Губы Соммерсета искривились в улыбке. Это выражение было для него настолько редким, что Ева удивилась, как это его изможденное лицо осталось на месте. Ей казалось, что от улыбки оно немедленно осыплется.

— Это чудесно! Разве вам не следует быть с ней? Ассистировать ей при родах?

— Мы тут работали. — Ева смущенно замялась. — Там Пибоди.

— Ей нужны вы, — властно напомнил Соммерсет. — Сейчас я сам зайду на минутку.

— Я не собираюсь чувствовать себя виноватой, — решительно заявила Ева. — Я не буду чувствовать себя виноватой. Ну ладно, черт, я чувствую себя виноватой.

— Ну что? Опять идем на прорыв?

— Не произноси этого слова.

Весь следующий час прошел в лихорадочной суете. Пибоди и Макнаб взяли на себя роль гонцов, поддерживающих связь между двумя рожающими женщинами. Примчалась Трина и настояла, что она должна сделать Мэвис прическу. Акушерка сновала между двумя палатами, заверяя, что обе женщины идут по графику, причем Тэнди — со значительным опережением.

Мэвис отставала при шести сантиметрах раскрытия, а Тэнди уже достигла десяти, и ей разрешено было тужиться.

Благодаря телефонному оповещению, родильная палата вскоре оказалась забитой под завязку. Тут были доктор Мира с мужем, Луиза Диматто и Чарльз Монро, Фини, Надин, великан Крэк, пришедший прямо из своего клуба «Даун энд Дэрти».

— Прямо настоящая свадьба. Я так счастлива! Как я выгляжу?

Леонардо поцеловал пальцы Мэвис.

— Ты самая прекрасная женщина на свете.

— О, мой сладкий щеночек! Давай поженимся! У нас же все есть, верно? Цветы. — Мэвис стиснула букетик фиалок, который принес ей Рорк. — Есть музыка, все наши друзья здесь. Подружка невесты, — она улыбнулась Еве и Рорку, — и шафер.

— Все у нас есть. — Тут лицо Леонардо вытянулось. — Кольцо. У меня нет для тебя кольца.

— О! — Ее нижняя губа задрожала, но Мэвис героически закусила ее. — Ну что ж, это не так уж важно, кукленыш. Кольца большой роли не играют.

Соммерсет шагнул вперед и вытянул цепочку из-под ворота жестко накрахмаленной рубашки.

— Если вы примете чужую вещь напрокат, я буду рад предложить вам вот это, пока вы не обзаведетесь своим собственным. Оно принадлежало моей жене.

Слезы задрожали на ресницах Мэвис.

— Спасибо, для меня это большая честь. Вы не откажетесь быть посаженным отцом? Вы не против?

Он снял кольцо с цепочки и передал его Леонардо. Ева услышала, как Леонардо тихонько откашлялся.

— Для меня это великая честь.

Когда Соммерсет отошел назад, Ева встретилась с ним взглядом.

— Отлично сработано, — сказала она.

«Все это бесподобно, — подумала Ева. — Как это похоже на Мэвис! Давать брачные обеты с паузами на учащающиеся схватки в роскошной родильной палате, в окружении друзей и голышом. С одной только дурацкой тиарой на голове».

И с Макнабом, запечатлевающим историческое событие на свою полицейскую камеру.

Все присутствующие, включая саму Еву, прослезились, когда Леонардо своими громадными ручищами надел одолженное кольцо на палец Мэвис.

Когда отзвучали аплодисменты и поцелуи, когда все выпили шампанского, которое Рорку удалось протащить в палату контрабандой, — в этом смысле на него всегда можно было положиться, — вошла акушерка.

— Поздравляю, желаю всего наилучшего, и я рада сообщить вам, что началась новая жизнь. У Тэнди и Аарона родился сын. Восемь фунтов три унции превосходного детского тела. Ни единого изъяна. Мэвис, я должна вам передать, что Тэнди посылает вам свою энергию. Даллас! Она просит вас зайти к ней на минутку.

— Меня? Зачем?

— Я всего лишь передаю поручение. Так, мамаша, давайте посмотрим, как у вас дела.

— Ты идешь со мной, — сказала Ева, схватив Рорка за руку.

— Меня она не приглашала.

— Я не пойду туда одна. — Ева потянула его за собой.

В роскошной палате напротив они нашли бледную и влажную от пота Тэнди. Вид у нее был слегка осоловелый, как, впрочем, и у новоиспеченного отца. Тэнди держала в руках голубой сверток.