Кладбище - Эдриан Маккинти

— Вы это говорите специально, чтобы меня успокоить?

— Вовсе нет. А теперь помолчи минутку...

Питер заткнулся; я слышал, как он начал пилить столб цепью. Цепь была ровной и гладкой, и парень смог бы справиться со своей задачей лишь в том случае, если б у него в запасе была пара лет, но пусть лучше он будет занят делом, вместо того чтобы плакать и бояться. Сам я потратил следующий час, пытаясь дотянуться ногой до бутылки.

Увы, все было тщетно. Чтобы достать ее, мне понадобилась бы помощь одной из дружелюбных диснеевских зверушек или небольшое землетрясение, каковых в Мэне не случалось испокон веку.

Нет, единственный способ получить бутылку — это попросить Кит наполнить ее водой и подать мне. Она могла бы сделать это из чистого сострадания. Да, могла бы. При условии, конечно, что в следующий раз она придет в коптильню без Сони. Соня не позволит ей напоить меня.

Снаружи послышался какой-то странный шум.

Кто-то заводил цепную пилу.

Дверь распахнулась настежь.

На пороге стоял Трахнутый. Он был настолько пьян, что это бросалось в глаза даже в полутьме. В руках Трахнутый держал мотопилу. Цепь с жужжанием вращалась, из выхлопного отверстия струился дымок. В коптильне сразу запахло бензином и древесными опилками.

Но я не испугался.

Если пришел мой конец, что ж — я сделал все, что было в моих силах.

Ухмыляясь, Трахнутый взмахнул пилой и едва не упал.

— А вот и я, Микки-малыш, вот и я! — крикнул он и засмеялся.

Чья-то рука включила в коптильне свет и дернула Трахнутого за плечо, заставив покачнуться и отступить. Дверь закрылась. Я услышал голоса Джеки и Джерри.

— Что ты задумал? — сердито говорил Джерри. — Мы тут не шутки шутить собираемся. Пойди умойся снегом, это поможет тебе прийти в чувство.

Трахнутый пробормотал в ответ что-то маловразумительное. Пила заглохла.

— Я... просто хотел показать вам пару трюков, — донесся голос Трахнутого.

Но на сей раз трезвый подход возобладал.

— Сделаем, как я говорю! — твердо сказал Джерри.

Трахнутый что-то недовольно проворчал, но Джерри уже открыл дверь. Он вошел первым. За ним — Трахнутый и Джеки. Я сразу понял, что пьяны все трое.

— Ну, начинайте, — сказал Джерри.

Трахнутый и Джеки сжали кулаки и бросились вперед.

И все началось сначала.

Время тянется бесконечно. Комната взрывается миллионами искр. Трахнутый пинает меня в живот и бьет кулаками по бессильно мотающейся голове, а я бьюсь затылком о бревенчатую стену.

Удары, пинки, удары. Крики, проклятия, вспышки света и оглушительный шум. Кровь ручьями течет по подбородку и груди. Пронзительный крик рвет барабанные перепонки. Это я кричу.

Трахнутый и Джеки отступают немного назад. Они устали и тяжело дышат.

— Я тоже рад был с вами побеседовать... — ухитряюсь выдавить я.

Джеки смеется.

— Его зовут Майкл Форсайт! Он мне сам сказал... — подает голос Питер.

Трахнутый на мгновение замирает и поворачивается к нему.

— Что ты сказал? — спрашивает он.

— Он назвал мне свое настоящее имя. Его зовут Форсайт, Майкл Форсайт. Видите, я помогаю вам. Я на вашей стороне!

— Что еще он тебе рассказывал? — Трахнутый делает шаг в сторону Питера.

«Говори что хочешь, только не рассказывай о записке на яхте, Пит, иначе он убьет нас обоих и скроется!..» — мысленно умоляю я.

— Ничего. Только, что его зовут Майкл Форсайт. Это все, — бормочет Питер.

Трахнутый смотрит на меня.

— Майкл Форсайт?.. Мне кажется, когда-то я уже слышал это имя. Надо подумать... — произносит он.

— Я тебе помогу, Трахнутый, не то у тебя, того и гляди, мозги лопнут, — говорю я. — Я тот самый Форсайт, который прикончил Темного Уайта, отправил за решетку всю его банду и был взят под защиту ФБР.

Джерри глубокомысленно кивает.

— Точно!.. Я помню — я читал. В свое время об этой истории много писали, в том числе и в бостонских газетах. Кажется, кроме самого Темного ты убил еще нескольких его людей, и мафия назначила за твою голову награду. Я прав, Майкл?

— Да. За меня обещано около миллиона баксов, — сообщаю я.

— Миллион за живого или мертвого, — уточняет Трахнутый. — Вот уж действительно приятный сюрприз! Гляди-ка, Джерри, мы за этого недоноска еще и премию получим!

Я качаю головой.

— Я что-то ничего не понимаю, — говорит Джеки. — Кто он? Вы его знаете?

— Он работал на ФБР, Джеки. Последние пять лет или около того наш общий друг провел под крылышком у федералов, они защищали его от людей, которых он предал, — поясняет Трахнутый. — Но почему ты решил взяться за нас, Майкл? Ведь после истории с бандой Темного тебе нельзя было высовываться!

— Просто ты мне очень понравился, — говорю я. — Вот я и не смог устоять.

— Да, я слышал, что ты — наглый сукин сын, Форсайт. Не пойму только, с чего ты взял, будто тебе по силам справиться и с нами? Темного ты завалил, этого у тебя не отнимешь, но вот с нами тебе не повезло. А знаешь почему? Да потому что ты взялся рубить дерево не по себе.

— Никто даже не упомянул, что у него только одна нога. Это же какая примета!.. Не понимаю, почему о ней забыли?! И волосы у него теперь другого цвета, — задумчиво тянет Джерри.

Я молчу.

— Даже не верится! Вот ведь что эти долбаные федералы вытворяют! — добавляет он заплетающимся языком и делает хороший глоток из фляжки.

Я боюсь. Боюсь, что они выпили достаточно много и теперь им хватит смелости меня прикончить.

— Надо это обсудить, да, Джерри? — предлагает Трахнутый.

У Джерри на лице появляется растерянное, даже обиженное выражение, но, поразмыслив, он кивает.

— Дай-ка я вмажу ему еще разок для ровного счета, — говорит Трахнутый и бьет меня ногой в живот. Он абсолютно не сдерживается, и удар получается очень сильным. Я кашляю, сплевываю кровь и слизь. В груди у меня что-то хрипит, голова кружится от боли. Кажется, еще немного, и я все-таки потеряю сознание.

— Пошли, — говорит Джерри. — Выпьем еще по маленькой и поговорим.

— Подожди, — качает головой Трахнутый. — Хочу проучить его за Темного.

С этими словами он достает из заднего кармана свою маленькую зеленую коробочку и вынимает нож с тонким и узким лезвием.

— Слушай меня, жалкий ублюдок! Ты расскажешь нам все с самого начала, не то тебе придется пожалеть, что твоя потаскуха-мать родила тебя на свет! — шипит Трахнутый.

И вонзает в меня нож. Острое холодное лезвие режет плоть как масло, и я корчусь от невыносимой боли. Не спеша, уверенно Трахнутый в нескольких местах надрезает мне кожу на груди. Вид у него такой, словно он проделывал это уже сотни раз. Нож легко рассекает мясо и сосуды, то и дело уходя глубже, чем нужно. Трахнутый кашляет, как старик, протягивает худую, с желтыми ногтями руку и, резким движением оторвав от моей груди окровавленный лоскут кожи, подносит его к моим глазам.