Дом плоти - Стюарт Макбрайд

Логан вдавил педаль газа в пол и помчался по шоссе А947 со скоростью восемьдесят миль в час на север от Дайса. Все огни сверкают, сирена воет; впереди — три фургона, под завязку набитые полицейскими, две патрульные машины и пара служебных колымаг.

Фолдс сидел на пассажирском сиденье, вцепившись в поручень над дверью, Алека сзади мотало из стороны в сторону подобно шарику от пинг-понга. Оператор попросил разрешения взять с собой приятеля, которого звали Майк, он тоже работал на Би-би-си. Майк должен был охранять Алека, когда тот начнет снимать. Как будто вооруженные до зубов полицейские не были достаточным прикрытием!

Кавалькада машин промчалась через Ньюмачер и с ревом стала подниматься по извилистой дороге в Олдмелдрам, разгоняя легковушки и тракторы.

Логан приглушил рацию и попросил Фолдса связаться с дежурным:

— Пусть пошлют кого-нибудь к дому Элизабет Николь — она вполне могла поддерживать связь со своим братом. Скажите им, пусть поищут альбомы с фотографиями, письма, открытки. Всё, что может подсказать нам, где он живет.

Вытаскивая мобильный, начальник полиции недовольно пробурчал:

— Почему мы каждый раз норовим перекрыть звуковой барьер?

Пока он набирал номер, Логан бросил машину в последний поворот — до Терриффа оставалось всего ничего. Въехав в городок, полицейские выключили сирены — им не хотелось, чтобы Сотер был заранее предупрежден.

— Келли? — прошептала Хитер в темноте. — Келли, ты не можешь…

Дверь со скрипом отворилась, впустив в камеру свет. Хитер стояла на коленях на матрасе, вцепившись руками в решетку. Она попыталась спрятаться под одеяло, но было слишком поздно. ОН стоял на пороге и смотрел на нее. Фартук Мясника был залит темной кровью.

Она повернулась, чтобы увидеть Келли… но Келли не было — в холодном металлическом коконе Хитер была одна.

За спиной Мясника в грязном коридоре виднелась тачка, и Хитер смогла разглядеть светлые волосы, свешивающиеся через борт, белые и розовые кости…

— О господи… — Сколько же она проспала?

Мясник взглянул на нее, потом показал на свой живот и вопросительно наклонил голову.

Глаза Хитер приковались к тачке.

— Это… это Келли?

Мясник молча показал испачканным в крови пальцем на стенку, за которой сидела констебль Крикуха. Потом снова похлопал себя по животу.

— Да, я хочу есть, — ответила Хитер.

Мясник кивнул, взял тачку за ручки и скрылся из виду. Скрип колес сменился тишиной.

— Ты думаешь, ОН ее убил? — Данкан прошел сквозь прутья решетки и замер на пороге, глядя на коридор.

— Я…

— Было бы жаль. Она была славной.

— Может быть, — вмешался мистер Новичок, — ОН перевел ее в камеру констебля?

— Зачем ему это? Или ОН тоже хочет убить ее и съесть?

— Очень может быть.

— Он не может, она моя подруга!

— Будет, будет тебе, дорогая, — сказала ее мать. — После драки кулаками не машут, так ведь? Или после убийства.

Хитер закрыла уши ладонями:

— Она не может умереть!

— Почему? Мы же умерли.

Хитер заплакала:

— Она не может…

— Знаешь, — сказал новый голос, который она раньше не слышала, — у тебя ведь всё еще есть нож…

Внезапно Данкан, мама и мистер Новичок исчезли.

Она повернулась, но никого не увидела.

— Кто здесь?

Только пустая металлическая камера.

Хитер сунула руку под матрас, разыскивая забытый нож. В неярком свете, попадающем в камеру из коридора, лезвие казалось бледно-синим.

— Вот видишь, — сказал голос, — тебе только нужно пырнуть ЕГО в живот, когда ОН вернется.

— Я никогда никого не убивала…

— Если ОН убил Келли, разве ОН не заслуживает смерти?

— Но я здесь в ловушке!

— У НЕГО наверняка ключи с собой… Кстати, а ты уверена, что дверь в решетке закрыта? Ты ведь сто лет не проверяла, верно?

Хитер скосила глаза к тяжелому амбарному замку:

— Кто ты?

— А как ты думаешь?

И внезапно Хитер сообразила:

— Ты — ТЬМА!

— Нож, помни о ноже, Хитер. Условие такое: если ты хочешь быть моей любимицей, ты должна воспользоваться ножом.

— Но… — Она подошла к небольшой дверце в решетке и потрогала замок. ТЬМА оказалась права — он не был заперт.

Хитер снова села на матрас, держа нож в холодных трясущихся руках. ТЬМА хотела, чтобы она сделала это… Чтобы убила Мясника и стала ее любимицей…. Спасла Келли… Чтобы она, Хитер, заняла ЕГО место… Чтобы вечно жила во ТЬМЕ…

Клацанье. ОН вернулся, неся тарелку с едой, от которой божественно пахло. Печенка, лук и картофельное пюре со сливками.

Мясник подошел к решетке, и Хитер крепче сжала в руке нож.

Парковочная площадка у скотобойни была почти заполнена. Из загонов доносилось мычание коров и блеяние овец. Скотобойня «Алаба» работала на полную катушку. Конвой проехал мимо, к узкой дороге, ведущей к пяти полуразрушенным зданиям: стены из красного кирпича почернели и покрыты пятнами, окна забиты досками, участки заросли сорняками и пожелтевшей травой.

По рации прозвучала команда, и фургоны остановились. Из дверей посыпались вооруженные полицейские. Логан сидел в своей машине, скрестив пальцы, и смотрел, как они растягиваются в цепочку. Замыкали группу Алек и его телохранитель.

Вышибить дверь дома Сотера не составило труда. Она имела такой вид, будто ее лет двадцать не касалась рука человека: краска облетела, осталось только серое дерево в трещинах.

Группа захвата ворвалась внутрь.

Хитер не поняла, откуда донесся звук, но Мясник поднял голову. Его глаза невозможно было разглядеть в прорезях маски. Он стоял и смотрел в потолок.

Вытащив нож из-за спины, Хитер вонзила его в живот Мясника по самую рукоятку. Руку залила горячая кровь, рукоятка стала скользкой и липкой. Она вытащила нож и вонзила снова. И снова… И снова…