Прогулки с Хальсом - Карина Тихонова

Антон закрыл глаза и откинулся на подушку. Голос следователя доносился до него сквозь плотную заглушку в ушах, словно они находились на большой высоте.

— Когда Елена Владимировна вышла из ванной, Халецкий был уже мертв. Она убежала домой. Испугалась девушка. Зато после вашего ареста она позвонила мне и рассказала все от начала до конца.

— И вы ей поверили? — спросил Антон. — Вдруг Лена хотела меня выгородить?

— Видите ли, она сообщила нам такие подробности, которые мог знать только свидетель, — спокойно ответил следователь. — И еще… Она сказала, что автопортрета Хальса в кабинете не было еще до убийства Халецкого. Так что унести его вы никак не могли. Следовательно, вам его просто напросто подбросили.

— Кто? Аня?

— Нет, жена Халецкого. Он подарил картину Полине Геннадьевне, и она официально отказалась от претензий на коллекцию. Существует нотариально заверенный договор. Когда Полина Геннадьевна узнала об убийстве мужа, она решила избавиться от картины и подбросила ее в багажник вашей машины. — Следователь развел руками. — Трудно сказать, что ею двигало. Полина Геннадьевна говорит, что испугалась, как бы ее не обвинили в убийстве. Но я думаю, она сознательно пыталась вас подставить. Отчасти потому, что вы ее отвергли, отчасти потому, что таким образом у нее был шанс заполучить коллекцию мужа. — Следователь вздохнул. — Очень умная женщина. И абсолютно беспощадная. Не хотел бы я иметь такого человека в своем тылу. Будете предъявлять ей обвинение?

Антон молча покачал головой.

— Я так и думал. Кстати, мне просто любопытно… — Следователь наклонился к Антону и шепотом спросил: — Скажите, я был прав? Вы действительно убили свою жену?

Антон с удивлением смотрел на следователя. Этого вопроса он никак не ожидал. Но увидев глаза следователя, понял: существует такая вещь, как профессиональная гордость. Что ж, этот человек заслужил реванш.

— Вы правы, но только наполовину, — ответил Антон. — Я действительно убил свою жену, но не избежал наказания. Поверьте, я говорю правду.

Следователь скептически фыркнул:

— Риторика. Муки совести и все прочее… Я, знаете ли, поклонник старой доброй школы. Вор должен сидеть в тюрьме, все остальное — от лукавого. — Он вздохнул и встал. — Ну ладно. Выздоравливайте, Антон Аркадьевич, я вас больше не потревожу. Когда выйдете из больницы, позвоните мне. Нужно закончить кое-какие формальности.

На следующий день в палату Антона вошел врач.

— У нас возникла проблема.

— Какая? — удивился Антон. — Я чувствую себя прекрасно. Скоро вы меня выпишите?

— Успокойтесь, Новый год будете встречать дома, — заверил врач. — Правда, надолго мы не расстанемся, но дальше вы будете лечиться амбулаторно. Идите сюда. — Врач поманил Антона в коридор к окну. — Узнаете вон ту девушку?

Антон проследил за рукой врача. У входа в больницу стояла Ленка и о чем-то беседовала с медсестрой, дежурившей в реанимации. У Антона сжалось сердце.

— Часто она приходит?

— Каждый день. Наводит справки о вашем самочувствии. Ей объяснили, что подобные сведения мы даем только родным и близким…

Антон нервно дернулся.

— Не волнуйтесь, я все понимаю. Так вот, когда ей отказали в первый раз, она начала предлагать дежурной сестре деньги. Она передала мне этот разговор, и я позвонил Алексею Митрофановичу.

— Кто это?

— Следователь, который к вам приходил, — невозмутимо объяснил врач.

Антон невольно вздрогнул.

— Он разрешил нам информировать барышню. Сказал, что вы не будете возражать, но я на всякий случай решил спросить. Не возражаете?

Антон покачал головой, не отрывая взгляда от фигурки в короткой курточке с меховым воротником.

— А почему ее не пустили ко мне? — спросил он.

— Потому, что она об этом не просила, — ответил врач. — Я предлагал ей вас навестить, но девушка отказалась.

Сердце Антона снова сжалось. Он вдруг понял, какое дело осталось незавершенным и почему ему хочется жить. Ленка. Все дело в Ленке.

— Если она захочет меня увидеть… — Антон не договорил и запнулся.

— Конечно, мы ее пустим, — успокоил врач.

Антон вернулся в палату, сел на кровать и стал ждать. Но Ленка так и не пришла.