Сплошной разврат - Анна Малышева

— Я собрал вас, господа, — хмуро произнес Василий, — чтобы в последний раз воззвать к вашей совести.

Присутствующие переглянулись. Элеонора Симкина испуганно втянула голову в плечи, Татьяна Ценз с отсутствующим видом принялась рассматривать потолок, Трошкин нагло усмехнулся, Иратов пожал плечами, а его жена тихо вздохнула.

— Я уверен, я убежден, что кто-то из вас знает, где Григорчук хранила свой архив. Я полагаю, что те из вас, кто не замешан в убийстве, заинтересованы в том, чтобы убийцу нашли. Состав участников нашего сегодняшнего разговора не случаен, вы все, вне зависимости от того, как каждый из вас относился к убитой, достаточно близкие ей люди. В особенности вы, Александр Дмитриевич, — Василий кивнул Трошкину, — и вы, Людмила Михайловна, — он повернулся к Иратовой. — Любовнику и подруге она вполне могла доверить свою тайну. Так скажите, черт побери, где бумаги?

Все молчали.

— Хорошо, попробуем еще раз, — все больше раздражаясь, сказал Василий. — Вот вы, Александр Дмитриевич, почему ничего не сообщили следственным органам о том, что вас шантажируют.

— Меня? — Трошкин изумленно посмотрел на Василия. — Меня?

— Ну не меня же, — ядовито ответил Василий. — У меня, слава богу, совесть чиста.

— Какое совпадение! — обрадовался Трошкин. — У меня тоже.

— Так вас не шантажировали в последнее время?

— Бог миловал. — Трошкин потупил глаза.

— Не надо, Саша, — вступила в разговор Ценз. — Не кривляйся. Я рассказала капитану о конверте, который тебе прислали.

— Каком конверте? — Трошкин посмотрел на Ценз с презрением. — О чем ты, Таня?

— Скажите, — спросил Иратов, — а зачем вам архив Григорчук? Не хватает в жизни острых ощущений? Охота посмотреть на веселые картинки? Я понимаю, зачем архив нам с Трошкиным, и, по идее, это мы должны его искать, а вам-то зачем? Или вы думаете, что Света догадывалась, кто может ее убить, и оставила там свою предсмертную записку?

— Нет. — Василий покачал головой. — Мне безразлично, ЧТО изображено на картинках, но мне важно, каких картинок в архиве не хватает.

— Не понял.

— Судя по тому, что часть документов, касающихся личной жизни Александра Дмитриевича Трошкина, кто-то любезно предоставил в его распоряжение и вежливо попросил не участвовать в выборах, следовательно, этот кто-то в архив слазал и кое-что оттуда изъял. Если мы найдем архив, то сможем вычислить убийцу.

— На что вы намекаете?! — взвился Иратов.

— Никто мне ничего любезно не предоставлял, — холодно сказал Трошкин.

Василий отмахнулся от них, как от мух.

— А как же вы вычислите убийцу? — тихо спросила Симкина.

— Методом исключения, — охотно ответил Василий. — Вы, Элеонора Генриховна, надо полагать, лучше других знаете, насколько аккуратна была ваша подчиненная Григорчук в ведении дел. По нашим данным, на каждую свою жертву она заводила папочку, в которой хранились тексты статей, фотографии и видеозаписи их… их развлечений.

Симкина кивнула.

— На случай, так сказать, возможных судебных исков. Так вот, сейчас в архиве не хватает как минимум одной, а скорее, двух папок. Если мы найдем архив, то круг подозреваемых сузится до этих одного-двух. Тех, чьих папок не хватает.

— Я полагаю, — скрипучим голосом заметил Трошкин, — что там не хватает папок с компроматом на большую часть мужского народонаселения нашей страны. А это, позвольте заметить, довольно широкий круг подозреваемых.