Долина - Бернар Миньер

ПЯТЬ ЧАСОВ УТРА.

Он очнулся и открыл глаза. Какой-то зал. Храм в скале, тишина и полумрак. Метров двадцать в длину, около десяти в высоту. Выгнутые скальные блоки, вертикальные стены. Там, куда попадает свет ламп, они бледно-охряные, а в других местах – темные. Большие осыпи горной породы. Сталактиты. А в центре этой враждебной планеты распростерт он. Чтобы понять, где он находится, ему понадобилось время. Место было странное и очень просторное.

Кто он сейчас? Человек? Животное? Он в плену у этого каменного безмолвия. Где-то журчит вода. На вид место красивое, но очень холодное, пустое и какое-то бесчеловечное. И света здесь веками не бывает…

Ужасно болит голова…

Сеть пещер, подземный каньон Тромб. Сто семнадцать километров галерей, залов и карстовых колодцев. Он попал в самое сердце этого лабиринта. Но перед ним стоял не Делайе.

Он внимательно вгляделся в лица мальчишек. Возраст еще не поработал над этими совсем детскими, ангельскими, пока не сформировавшимися лицами. Они стояли вокруг него, а он лежал у их ног со связанными руками и ногами, сам как известковая скала. И их ясные, безразличные, лишенные всяких эмоций взгляды были устремлены на него.

Валентен, Бенжамен, Матис и Тео.

Все четверо. Крест, треугольник, круг, квадрат… По телу Серваса пробежала дрожь.

– Надо поторопиться, – сказал Бенжамен. – Уже пять. Мои предки рано просыпаются…

Эхо по частям присылало слова обратно: «просыпаются»… «паются»… «аются»… Просторный грот был прекрасным резонатором.

Все повернулись к нему спиной, отошли в сторону осыпи и нагнулись. Он услышал, как шумно стучат друг о друга камни.

Когда они вернулись, у каждого в руках был камень весом в несколько килограммов. У Серваса кровь застыла в жилах и перехватило дыхание. Веревки, которыми были связаны его кисти и лодыжки, больно врезались в кожу.

– Тот, кто разобьет ему камнем башку, заработает больше очков, – заявил Валентен. – Так сказал Дискорд.

Мартен судорожно сглотнул. Это просто кошмарный сон, он сейчас проснется.

– Лично я займусь ногами, – быстро, на одном дыхании проговорил Тео, самый младший, и в его голосе послышались умоляющие нотки.

– Ну, и не получишь ничего… Подумаешь, ноги! – отреагировал Бенжамен.

Сервас чувствовал себя очень неуютно: острые камни впивались в спину, вдруг, ни с того ни с сего, захотелось помочиться. Он попытался растянуть и чуть ослабить веревки, но узлы были крепкие. Пот катился с него градом. Сердце стучало так, словно хотело выскочить из груди.

Он заметил, что Матис избегает на него смотреть. Мальчик стоял молча, держа в руках осколок скалы с острыми гранями, которые вот сейчас вопьются ему в тело, переломают кости и выпустят кишки.

– Матис, – позвал он.

В пещере, что вот-вот станет его могилой, было тихо.

– Матис, – повторил он, стараясь, чтобы голос звучал одновременно и дружески, и отечески, и достаточно твердо, – посмотри на меня.

«Посмотри на меня»… «на меня»… «меня»…

– Закрой пасть! – грубо оборвал его Валентен. – Не слушай его, Мат, он просто тянет время.

– Матис, посмотри на меня.

– Не слушай его! Он – такой же подонок, как и все. Не забывай, что сказал Дискорд.

«Дискорд»… «искорд»… «корд»…

– Вы хотите сказать, доктор Драгоман…

– Чего? – протянул Валентен.

– А, так вы не знаете? Дискорд – это ваш психиатр, доктор Драгоман…

Все замолчали и посмотрели вниз, на него. Все, кроме Матиса.

– Чушь все это собачья! – рявкнул Бенжамен. – Ты это только что придумал!

«Придумал»… «думал»… «умал»…

Он поднял глаза на Бенжамена.

– Нарушения установленных правил (побеги, прогулы);

– часто агрессивен к другим;

– раздражителен, легко впадает в ярость;

– противодействует взрослым;

– ведет себя враждебно и вызывающе;

– Осложнения: употребляет наркотики – марихуану.