Прыжок - Мартина Коул

— А кто это, Дэви? Я ее знаю?

Он тяжело вздохнул.

— Ну, разумеется, ты ее не знаешь. За кого ты меня принимаешь? Когда я хватался за какую-нибудь из твоих приятельниц? Ну пойми же меня хоть немного, ладно?! Я могу время от времени куда-то смываться из дома. Но у меня все же есть мораль, черт бы ее разодрал! Ты же знаешь!

В ответ на это Кэрол усмехнулась, и Дэви понял, что он уже почти добрался до безопасного убежища. Теперь он мог получить скалкой по голове, но нож уже больше ему не грозил.

— Но я все равно хочу знать, кто это.

— Ну, просто одна маленькая птичка, — утомленно ответил он.

— Я даже не могу припомнить ее имя. На ней была микроюбка, она сильно надушилась — «Опиумом», что ли, и здорово наштукатурилась. Ее корма оставляла желать лучшего… Зато я порядочно нализался! — Теперь он говорил плаксивым тоном. — Черт побери, Кэл, ну это же не в первый раз, ведь правда, девочка? Почему мы каждый раз должны проходить через это? Я же пришел домой, разве нет? Это все просто пустяки. Ты моя жена!

Кэрол с трудом проглотила ком, застрявший в горле.

— Знаешь, Дэви, ты — кусок дерьма! Понял?

— Ты постоянно напоминаешь мне об этом, — демонически улыбаясь, заметил он.

После чего направился к двери, ведущей в гостиную. И в этот момент большой терракотовый цветочный горшок угодил ему в затылок.

Схватившись за голову обеими руками, Дэви наклонился вперед и простонал:

— Твою мать, Кэрол, мне же больно!

Дженни прошла мимо отца, сняла со стула висевший на его спинке жакет и весело сказала:

— Увидимся позже. — Она открыла дверь и потрясенно замерла. — Здесь, на улице, эта птичка, мама…

Выдержав небольшую паузу, Дженни усмехнулась прямо в лицо побледневшему папаше и легкой походкой устремилась по дороге в школу.

Широко распахнув дверь пухлой рукой, Кэрол свирепо посмотрела на высокую худую женщину, стоявшую на пороге, и выпалила:

— Ну?! Какого черта тебе нужно, Банти?! Здесь уже проторена трона любви, не так ли?

Банти облизнула пересохшие губы и гнусаво спросила:

— Можно мне поговорить с мистером Джексоном? Пожалуйста!

Дэви, абсолютно бледный, стоял позади жены и медленно качал головой из стороны в сторону, как бы пытаясь предупредить о чем-то гостью.

— Лучше уж войди, пока тебя не увидели соседи.

— Ну, они наверняка слышали тебя, Кэрол. Я-то слышала, как ты орешь, находясь на другом конце улицы.

— Что тебе нужно, Банти? — нахмурилась Кэрол.

— Мне нужно повидаться с Дэви.

Лицо Дэви было белым, как полотно. Заметив это, Кэрол сказала:

— Он немного позеленел, бедняга, потому что только что получил цветочным горшком по голове.

— Я ни за что не догадалась бы! — саркастически заметила Банти, посмотрев на запачканный землей ковер и осколки разбитого цветочного горшка на нем.

Она недооценила Кэрол Джексон, и это стало ее первой крупной ошибкой за сегодняшний день. Указывая пальцем на лицо старшей по возрасту женщины, Кэрол язвительно произнесла:

— Знаешь, что, леди? Тебе надо бы присмотреть за твоей здоровенной пастью, прежде чем ее кто-нибудь не заткнул раз и навсегда!

Дэви протиснулся между женщинами.

— Ну ладно, Кэрол, пойди приготовь чашечку «Рози Ли». — Он потянул Банти за руку в гостиную и тихо спросил:

— Тебя сюда послал твой старик?

Захлопнув дверь гостиной перед носом у Кэрол, он заговорил с Банти вполголоса, в глубине души молясь, чтобы его жена опять не завелась и не стала настаивать, чтобы и ее ввели в курс дела. Она и так уже слишком много знала.

Стефан находился в «Борделло» — в одном из заведений, где устраивали шоу с подглядыванием, в Сохо. После того как он забрал сегодняшний улов у менеджера, они заговорили об общем состоянии экономики. Управляющий, со своей стороны, говорил о том, во что верили все в Лондоне, начиная с водителей черных кэбов-такси и заканчивая торговцами порнографической продукцией и политиками:

— Слушай, парень, если люди не будут делать этого, тогда и денег никаких не будет. Взять этих чертовых туристов — даже тех стало меньше, и все благодаря полиции нравов. Милые американские денежки улетают впустую, так? Я хочу, чтобы они как-нибудь с этим разобрались бы. Правда, хочу. У нас, надо сказать, все в порядке. Но, черт бы меня подрал, не так, как в прошлом году. Деньги текли к нам рекой в прошлом году, а птички так и липли, особенно некоторые из них.

Стефан кивнул, полностью согласный с содержанием его речи.

— Это было паршивое лето, могу за это поручиться. Сколько же ты растранжирил в этом году?

Они оба понимающе улыбнулись друг другу.

— Не так много, как мог, Брунос, и ты это знаешь. Вот почему ты нанял меня. Я никогда не промахнусь.

На этот раз усмехнулся Стефан.

— Хорошее начало. А как тебе это место?

Где-то рядом зазвучала магнитофонная запись — оглушительный рок, и тесное пространство кабинета теперь буквально сотрясалось от басовых нот.

— Как эта пташка может делать вид, что танцует под эту долбаную музыку, черт побери! Просто не представляю!..

Не успел Стефан ответить менеджеру, как они услышали громкий женский вопль.

Закатив глаза к потолку, менеджер подскочил со стула и помчался по коридору в зал.

— О, сволочи! Микки! Живо сюда!

Стефан в недоумении смотрел, как управляющий, Терри Роулингс, вышел из ниши в стене. Одна из кабинок с окошечком была полностью разрушена, и снаружи можно было видеть, как крепко сбитый мужчина навалился на полуобнаженную девицу, лежавшую на двойной кровати. Простыни уже пропитывались ее кровью.

Вышибала Черный Микки и Терри Роулингс оттащили мужчину от девушки. Заломив ему руки за спину, они вынудили того опуститься на колени.

— Ну, в чем дело, приятель? Успокойся, мать твою за ногу, понял?! — возбужденно заговорил Терри.

Мужчина был крупным, высоким, как каланча, а когда он заговорил, то все расслышали в его голосе легкий немецкий акцент.

— Она смеялась надо мной. А я не мог видеть, как она смеется надо мной.

Микки покачал головой и улыбнулся.

— Ну, разумеется, она смеялась, приятель, это же ее работа. Или ты хотел, чтобы она плакала, а?

Терри взбеленился. Повернувшись к Микки, он сказал:

— Обчисти карманы этого гада. Забери его кредитные карточки и наличные. Он должен заплатить за ущерб. Похоже, он легко переживет потерю несколько фунтов. А потом дай ему хорошего пинка!

Микки поволок мужчину по коридору к черному ходу — запасному выходу из здания. Теперь тот что-то кричал то на немецком, то на английском, но никто не обращал на него внимания.