Козырной стрелок - Андрей Ильин

— А вы, пожалуйста, не перебивайте! — строго сказал прокурор.

— Как не перебивать? Когда она такую ахинею несет! Как будто я против нее вместе с преступником? — возмутился Старков.

— Свидетели не могут ничего нести, свидетели могут давать показания. Ценные, — напомнил азбучную истину прокурор. — А вам, в вашем положении, я бы предложил не усугублять свою вину путем оскорблений и запугивания свидетелей.

— Я?! Запугиваю?!

— И оскорбляете!

— Продолжайте, пожалуйста, гражданка.

— Вот он так всегда со мной! — показала свидетельница пальцем на следователя. — Я его сколько раз предупреждала, что тот убийца охотится за мной, а он смеялся. И не предпринимал никаких мер для моего спасения.

— Да как же за вами, если он до вас на Агрономической. И после вас...

— Ну тогда я вообще ничего говорить не стану, — обиделась женщина, привыкшая в последнее время, что ее упрашивают рассказать то, о чем она знает. — Со мной даже телевидение так не разговаривало. Когда я давала интервью. Двум программам сразу!

— Вы что рассказали на телевидении? — снова встрял Старков.

— Я все рассказала! Про убийцу рассказала. Который преследует меня по всему городу с пистолетами. И еще про то, что он убивает заодно с милицией.

Ну вот! — показал взглядом на свидетельницу Старков. И многозначительно коснулся пальцем виска. Ну что еще надо?

— Вы, бабушка, какой передаче интервью давали? Случайно не «Здоровье»?

— Вот он опять!

— Не обращайте внимания. А вы помолчите, пожалуйста. Последний раз предупреждаю.

Следователь Старков демонстративно скрестил руки на груди и замолчал.

Ну бабуля! Ну подарок. Мало что последние несколько дней не сходила со страниц газет, живописуя в криминальных колонках похождения кровавого маньяка, она еще и на телевидение просочилась! Теперь понятно, почему ее заявление прокурору вызвало такую быструю и такую бурную реакцию.

— Расскажите, пожалуйста, все по порядку, — попросил прокурор.

— Значит, я живу на улице Северная. Возле самого гастронома. Который от моего дома буквально в нескольких шагах.

— По существу, пожалуйста.

— А я как? Я же про гастроном не просто так. Я потому, что как раз в него пошла. А потом вернулась. Аккурат, когда тот изверг, который в сговоре с этим, — кивнула женщина на Старкова, — пилил зубы моему соседу. Хорошему такому мужчине. Доброму, который мухи не обидит. А тот ему, значит, напильником все зубы. Я потом сама видела...

— И что произошло, когда вы возвращались из гастронома?

— Я его дружка встретила на лестнице.

— Да вы что, мамаша! Какой он мне друг! — взорвался Старков. — Я следователь! Он преступник! Я его ловил! Понимаете, ловил. Чтобы в тюрьму посадить.

— Знаю я, как вы ловили! Вы покрывали его! Покрывали!

— Тихо! Оба тихо! — призвал к порядку прокурор. — Продолжайте.

— Я его увидела и сразу почувствовала, что что-то не то. У меня так в сердце прямо екнуло. Вот так: ек, ек.

— Вот и я говорю — ек! — прокомментировал Старков.

— Пусть не мешает!

— Не мешайте.

— А потом я увидела, как он с парней штаны снял.

— Что снял? — удивленно переспросил прокурор.

— Штаны.

— Штаны?! Зачем снял? Штаны...

— Это прием такой, — подсказал Старков.

— Для каких целей? Прием?

— Для временного обездвиживания противника.

— А зачем штаны снимать?

— Чтобы они бежать мешали. Когда по ногам вниз сползут.

— А-а. Тогда понятно. А я подумал... И что потом было?

— Потом он стрелять стал. В тех ребят без штанов. Потом милиция приехала.

— И что?

— А то, что я его запомнила. И он меня запомнил! И решил вернуться. Чтобы убить. Потому что я одна его знала.

— А почему вы считаете, что решил вернуться?

— Потому что вернулся! С двумя пистолетами. И если бы не подоспели другие, он бы меня убил. Обязательно убил. Потому что шел ко мне...