Тайна старой знахарки - Сандра Лессманн

Макмагон медлил с ответом, не решаясь признаться в том, что единственная причина — ревность.

— Просто хотел спросить, что было у них с Аморе.

— Вот оно что! И кто вас надоумил, позвольте полюбопытствовать?

— Некто из придворных рассказал мне, что мастер Риджуэй неоднократно проводил ночь в доме Аморе.

— И отсюда вы заключили, что у них роман. Впрочем, если даже и был роман, в данный момент это не имеет ровным счетом никакого значения.

— Стало быть, это все-таки правда.

— Вы и сами приложили к этому руку. Они никогда бы не сошлись, не исчезни вы без следа. Хоть бы дали ей о себе знать.

Брендан опустил голову. Он понимал, что пастор прав.

— Так и есть, — выдавил он, после чего, бросив взгляд на больного, направился к двери.

Иеремия с тяжелым сердцем поднялся — ему не хотелось оставлять Алена — и собрался к судье Орландо Трелони.

У дверей в дом сэра Орландо он едва не столкнулся с Джеймсом Дрейпером — тот как раз выходил от судьи. Молодой человек, на ходу поздоровавшись, поспешно удалился. Иеремия задумчиво посмотрел ему вслед.

Мэлори проводил иезуита в кабинет сэра Орландо.

— Есть что-нибудь новое, святой отец? — спросил судья, когда камердинер ушел. — Давненько вы не заходили.

Иеремия обессиленно опустился на стул.

— Мастер Риджуэй тяжело болен. У него тюремная горячка, и с каждым днем ему все хуже и хуже.

— Боже праведный! Мне весьма печально слышать об этом, святой отец. — Сэр Орландо озабоченно взглянул на осунувшееся лицо друга, понимая, каково тому сейчас приходится. — Вам, возможно, понадобятся деньги, и…

Иеремия покачал головой.

— Весьма великодушно с вашей стороны, милорд, но даже деньги не в силах сейчас помочь мастеру Риджуэю. Нам предстоит отыскать настоящего убийцу и вызволить Алена из этого ада. Я не могу обеспечить надлежащий уход за ним, пока он в Ньюгейте. А между тем ему в первую очередь необходим уход и еще раз уход.

— Сочувствую вам как могу, святой отец, и от всей души готов помочь. Сейчас уже поздно. Может, все-таки переночуете у нас?

— Благодарен вам, милорд, но мне не хотелось бы вновь злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Но вы хотя бы отужинаете с нами?

Иеремия с благодарностью согласился — внезапно он вспомнил, что во рту у него с утра маковой росинки не было.

Когда они садились за стол, иезуит сразу заметил произошедшие с леди Джейн перемены. Молодая женщина буквально излучала счастье и довольство жизнью. Не приходилось сомневаться, что давно желанное свершилось. И Иеремия вдруг осознал иронию судьбы. Брендан, будучи руководим чувством мести, совершил нападение на судью и против воли своей помог воцариться счастью в их доме.

— Я встретил вашего двоюродного брата Джеймса, он выходил от вас, миледи, — вдруг вспомнил Иеремия.

— Да, он забежал к нам ненадолго извиниться за свое поведение на свадьбе, — пояснила Джейн.

— И тут же стал просить денег, — язвительно уточнил сэр Орландо. — Наверняка проигрался в прах. Нет, он совершенно неисправим, этот никчемный человек.

— А что же, отец держит его в черном теле? — осведомился Иеремия, прожевывая бифштекс. — Или у Джорджа Дрейпера тоже возникли финансовые проблемы?

— И то и другое вполне может быть, — ответил судья.

Иеремия задумался.

— Милорд, вот о чем я хотел спросить вас: какова была бы судьба состояния Айзека Форбса в случае, если его сын Сэмюел так и умер бы, не оставив наследника? Кому бы оно отошло?

— Несомненно, Джорджу Дрейперу и его сыновьям! — без долгих раздумий ответил судья Трелони.

— Это на самом деле так?

— Именно так, поскольку у Айзека Форбса, насколько мне известно, больше нет близких родственников.

— Это весьма любопытно, вам не кажется?

Трелони кивнул.

— Вы правы. Любопытно. Как и, вероятно, то, что все эти странные происшествия в семействе Форбс — отнюдь не череда трагических случайностей. Дрейперы заинтересованы в том, чтобы Сэмюел до гробовой доски оставался бездетным. Но неужели вы всерьез верите, что кто-нибудь из них мог упросить эту повитуху… Как бишь ее?..

— Изабеллу Крейвен.

— Верно… Изабеллу Крейвен помочь новорожденному отправиться на небеса? Или что старик Форбс мог убить свою первую жену? Кстати, вы говорили с миссис Крейвен? Вы ведь, насколько помнится, собирались встретиться с ней, доктор?

— Все так, милорд. Но пока что мне так и не удалось ее разыскать, — с ноткой разочарования признался Иеремия.

— Мне уже приходилось где-то слышать это имя, — вдруг вмешалась Джейн.

И судья, и Иеремия удивленно взглянули на нее.

— Да, я точно вспомнила это имя — Изабелла Крейвен, — продолжала молодая женщина. — И кто-то говорил, что она умерла.

— Кто? Кто именно это вам говорил, миледи? Прошу вас, постарайтесь вспомнить, — настаивал Иеремия.

Джейн стала лихорадочно вспоминать.

— Как мне кажется, это был Джеймс. Когда кто-то упомянул об этой повитухе, он сказал, что она случайно погибла. Выпала из окна.

Иеремия и сэр Орландо переглянулись.

— Силы небесные! История с каждым днем становится все запутаннее! — воскликнул судья. — И как только в ней разобраться?

Иезуит задумчиво кивнул. И тут его осенило.

— Миледи, я должен спросить у вас нечто важное. Повитуха Маргарет Лэкстон внесла в книгу записей роды, которые принимала в доме вашего дядюшки, и сумму оплаты за услуги. Что вам об этом известно?

Джейн в явном смущении опустила голову.

— Я мало что могу сказать об этом, сэр. Мой дядя взял со всех нас слово, что мы никогда и ни с кем не станем обсуждать эту тему.

— Понимаю вас — вы не хотите утратить доверие в глазах семейства, миледи. Но на карту поставлена судьба и жизнь невиновного человека — ему вменяют в вину тяжкое преступление, которого он не совершал. И все, что вам известно об этих родах в стенах вашего дома, могло бы способствовать установлению истины. И спасению его от казни.

Джейн посмотрела на иезуита, и тот заметил в ее глазах страх.

— Мне очень жаль, я об этом ничего не знала! Естественно, что в данных обстоятельствах я… я не стану молчать. Что вы хотите знать, сэр?

— Кто была мать ребенка?

— Одна из наших служанок. Ее звали Лиз.

— И она, конечно же, была незамужней?

— Да, это так.

— От кого же она забеременела?

Последовал тяжкий вздох.

— От Джеймса.