Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

Перед вошедшими стоял охранник — здоровенный бугай ростом под два метра. Оглядев «инвестора» и «сопровождающего», он закрыл за ними дверь, спросил:

— Оружия нет? Если есть, надо здесь оставить, проносить не разрешаем.

— Нет, откуда у нас оружие? — отвечал Гуменюк. — Я же объяснял: я сопровождаю солидного человека из Москвы.

— Я в курсе, — кивнул охранник. — Но должен предупредить: тут у нас везде металлодетекторы, так что оружие сразу обнаружат. Тогда не жалуйтесь — придется вас отсюда попросить. Значит, нет оружия? В таком случае идите в ту дверь.

И он указал на дверь, расположенную не прямо против входа, а на ту, что находилась в левой стене. Гуров открыл эту дверь и шагнул вперед.

И сразу оказался в совершенно другом месте! Он словно перенесся в другой мир. Сыщик оказался в просторном, ярко освещенном зале, похожем на зал ресторана — здесь стояли столики, звучала музыка (ее они слышали в «тамбуре»), между столиками кружилось несколько пар. Еще тут было нарядно: по стенам висели картины, вазы с цветами. Этот зал не был закрытым — через высокие арки были видны другие залы, из одного доносился стук бильярдных шаров.

К вошедшим подошел представительный господин в смокинге. Он приветливо улыбнулся и спросил:

— С чего желаете начать? Присядете к столу, что-то закажете? Или хотите пройти в какой-то из игорных залов? А может, сразу хотите наверх, с кем-то уединиться? Хотя вы без женщин…

— Что скажете, Леонид Иванович? — спросил Гуменюк у сыщика, входя в роль проводника. — Сядете к столу или пройдете в игровой зал?

Гуров в ответ покачал головой:

— Да, я готов пойти к столу, — сказал он, — но не чтобы есть, а чтобы играть. Проведите меня к бильярдному столу. А потом, возможно, сыграю партию в бридж — ведь у вас играют в бридж? Ну а дальше видно будет.

— Тогда прошу за мной, — сладким голосом произнес представительный господин и повел гостей туда, откуда доносился перестук бильярдных шаров.

В новом зале, в который они вошли, стояли четыре стола. На двух шла игра, два были свободны. Тут же возник и партнер для Гурова: мужик лет сорока, с массивной золотой цепью на шее, вошел вслед за ними, что-то дожевывая на ходу.

— Ага, вот мне и партнер пожаловал! — произнес он, обращаясь к Гурову. — Играем? А то я уже полчаса дожидаюсь.

И тут же, чтобы завершить процедуру знакомства, протянул ладонь, похожую на лопату, и представился:

— Олег. Ставлю пару сотен.

И он бросил на маленький столик рядом с бильярдным столом две зеленые бумажки — двести долларов.

— Леонид, — в тон ему ответил Гуров. — Только я валютой не пользуюсь, у меня российские деньги.

И он выложил рядом с долларами четыре пятитысячных купюры.

— Хорошо, пойдет, — согласился Олег. — Давай, Леня, разбивай ты. А я подключусь.

Ясно было, что на «вы» он разговаривать не привык. По всем повадкам партнер Гурова походил на «братков», которых сыщик в своей работе видел достаточно. Сыщик первым нанес удар, игра началась. Гуменюк следил за ней, стоя у стены. Тут чья-то рука коснулась его плеча, и он услышал низкий женский голос:

— Если я не ошибаюсь, вас зовут Сергей?

Повернувшись, он увидел женщину, которая показалась ему смутно знакомой. Скорее всего, он видел ее на каком-то банкете, который устраивали в День милиции, когда он еще работал в органах. И бывший капитан понял, с кем имеет дело — это была сама хозяйка центра «Святогор», Лариса Черкасова.

— Давайте пройдем в ресторан, поговорить надо, — продолжала Черкасова, не дожидаясь ответа капитана.

Они вернулись в зал, в котором стояли столики. Сейчас там никто не танцевал, играла тихая музыка. Хозяйка центра присела к пустому столу, указала Гуменюку на стул рядом. Тут же рядом с ними возник официант с бутылкой в руках и, не задавая никаких вопросов, налил каждому по рюмке прозрачной жидкости, поставил перед ними тарелочку с нарезанным лимоном. По этим аксессуарам, а также по характерному запаху жидкости Гуменюк понял, что имеет дело с текилой. Черкасова первой пригубила напиток, спросила:

— Скажи, Сергей, что это за человека ты к нам привел?

— Это крупный московский инвестор, — начал объяснять бывший капитан. — Зовут его Леонид Иванович Гаврилов. Мне рассказали, что он занимается строительством гостиниц и горнолыжных курортов. Он уже много где чего построил — и в Домбае, и в Самаре, и в Хвалынске…

— Как же ты на такую крупную дичь вышел? Мне говорили, что ты просто экскурсии возишь, свадьбы всякие…

— Ну у меня остались кое-какие связи со времен работы в полиции, — объяснил Гуменюк. — Ребята знакомят с крупными людьми.

— Это хорошо, что ты поддерживаешь связи с прежними товарищами. А скажи, Сережа, ты слыхал, что в нашем городе объявился еще один приезжий из Москвы — некий полковник Гуров?

— Слышал, конечно, — отвечал Гуменюк. — Хотелось бы увидеть такого знаменитого человека. Но пока не удалось.

— Значит, пока не удалось… — медленно протянула Черкасова. — А ты что не пьешь? Пей, это хорошая текила, самая лучшая, какую можно достать. Вот что я тебе скажу, Сергей. Зря ты ушел из органов, честное слово, зря. Я вижу, ты парень с головой, многого можешь добиться. Пойми: хорошие деньги и в органах можно делать, работа этому не мешает. Даже наоборот. Мой тебе совет: возвращайся. Я скажу мужу, он тебя назад примет. А ты сделай мне такую услугу: познакомься с этим приезжим полковником и приведи его сюда. Пусть он здесь отдохнет. Ты же видишь, как у нас интересно! Сделаешь?

— Я постараюсь, — ответил Гуменюк.

Однако, взглянув в ледяные глаза своей собеседницы, он понял, что такое неопределенное обещание ее не устроило, и поправился:

— Обязательно сделаю!

— Вот и молодец, быстро все схватываешь, — сказала Черкасова. — Ты сделаешь — и я для тебя сделаю. А иначе трудно тебе придется. Понимаешь, на дорогах ведь часто аварии случаются. А уж если ты вздумаешь меня обмануть и связаться с этим Гуровым сам — тогда и твоей семье плохо придется. Подумай об этом.

Она поднялась и не спеша скрылась в другом зале. А Гуменюк, не допив «самой лучшей» текилы, вернулся в бильярдную. За время, пока он отсутствовал, партнеры успели закончить одну партию и начать следующую. Судя по угрюмому лицу Олега, он проиграл одну партию, и сейчас проигрывал вторую. Так и произошло. Гуров загнал в лузу последний шар и собрал со столика выигрыш — еще две зеленые бумажки. Его партнер пробормотал что-то злое, бросил кий на стол и вышел, ничего не сказав.

— Расстроил я человека, — заметил Гуров. —