Мертвая цепочка - Николай Иванович Леонов

Генерал был в приподнятом настроении… ровно до тех пор, пока Гуров не стал обрисовывать отдельные нюансы дела лицедеев.

— Что значит перенести встречу с прессой? — сурово пробасил Орлов. — Так, двое из ларца, рассказывайте подробнее, что стряслось?

Меряя шагами кабинет, генерал выслушивал все, что удалось выявить дополнительно о текущем деле, а также обо всех материалах, найденных в квартире Ирины, и о том, как предположительно связаны все действующие фигуры в этой схеме. Разговор был долгим, но того требовало положение. Выражение лица Орлова сменялось в зависимости от того, что именно рассказывает Гуров, начиная с того момента, как в кабинете у Десятова обнаружил на видеозаписи с камер наблюдения едва заметный фрагмент.

— Так вот почему у меня в кабинете уже два дня пыль в три сантиметра лежит, отдыхает на полках! Ясно, а где уборщица?

— Выяснилось, что вчера, когда она почти дошла до управления, некто выхватил у нее сумку со всеми документами, и пропуском в том числе, и далее скрылся в неизвестном направлении.

— Так, допустим, но ты еще упомянул, что на контроле никого не было…

— Да, — кивнул Гуров, — дежурного не оказалось на месте, потому как он ушел вместе с Нилуфар, дабы сопроводить ее, чтобы она написала заявление о краже.

Орлов в задумчивости почесал подбородок, поправил зажим на галстуке и чуть тише уточнил:

— Шастала еще где? Проверял?

— Дальше первого этажа не выходила, максимум — возле лестницы слонялась. Видать, все равно не столь смелая, боялась, что поймают. Да и времени у нее было на самом деле в обрез. Я, ей-богу, не знаю, как так все подгадалось, что и дежурный отошел, и подозреваемая, успев переодеться, вынюхивала и подслушивала разговоры… Но, стоит заметить, смелости мало, да наглости у нее все же с избытком. Вплотную подойти к оперу, шваброй потыкать… отвлекала внимание, будучи под носом.

Начальник покачал головой.

— Э-э-эх! Да как же так? Вы на таких постах сидите! — журил Орлов.

— Петр Николаевич, право слово, уж в управлении, где все, замечу, свои, не расслабляться да в каждом врага высматривать? Ну нет. Увольте.

— Ишь что удумал! Увольте! Таких сотрудников, как вы со Стасом, днем с огнем не сыскать! Уволить, ну… — пробубнил собеседник.

На самом деле Петр Николаевич был в замешательстве и не знал, как реагировать на столь неоднозначный поворот в делах. Крячко в это время, едва ли не засыпая, молчал.

— Так, услышал, принял… давайте так, братцы, все, сегодня допрашиваете — и закругляемся. Достаточно с нас этих… циркачей.

— Лицедеев, — поправил его Гуров.

— Ай-й-й! — махнул на него в шутку генерал. — Иди уже!

Гуров, будучи в своих мыслях, встал и чеканно прошел к двери, однако понял, что за спиной нет вторящих шагов. Он обернулся.

Напарник, упираясь локтем на стол и подтянув под щеку ладонь, мирно дремал в кабинете генерала, словно младенец — так же сладко и беззаботно. Гуров перевел взгляд на хозяина кабинета. Орлов стоял не в слишком довольной позе — скрестив руки на груди и сверля взглядом Стаса.

— Да, — коротко отрезал Орлов, будто соглашаясь с собственными мыслями, тем не менее сказал он это на полтона тише обычного.

— Что «да»? — огибая стол, дабы подойти вплотную к Крячко и растормошить того, уточнил Гуров.

— Дам вам по три каждому. Да.

Гуров едва ли не обмяк. Ошарашенно он глядел, как, доставая из серванта бокал и бесспорно красивую и так же бесспорно дорогую бутылку коньяка, Орлов распечатывает ее, наливает примерно пятьдесят миллилитров на глаз и залпом опрокидывает в себя, не морщась.

— Довели меня. Все. По три каждому. И не обсуждается.

— Петр Николаевич, да за что? — напрягся Гуров, пытаясь понять, что же кроется за загадочной угрозой «по три каждому». Выговора? Ну нет, такого от друга и начальника ожидать не стоило. Выходных дней? Было бы замечательно, только кто с делами разбираться будет? У них со Стасом и помимо лицедеев есть чем заняться.

Орлов замахал рукой, скуксившись:

— Я сказал. Все. Знаю вас, сейчас начнется! Уже не в первый раз такое! Вас отсюда не прогнать, только палкой погонять!

Полковник уже сильнее стал хлопать Крячко по плечу, дергая:

— Хоть три недели без вас выдохну, а то я себя в зеркале реже вижу, чем вас на рабочем месте!

— А-а-а-а… вы про отпуск? — с облегчением кивнул Гуров. Вряд ли, конечно, им со Стасом обломятся эти самые три недели отдыха. Не при их сыщицком счастье… Но и обещание начальства дорогого стоит.

Орлов, не понимая, чему так изумился опер, опять махнул рукой, только теперь подавая знак, чтобы опера скорее ретировались и шли выполнять обещанное. К тому же Крячко наконец выполз из царств Морфея.

— Ты давай езжай домой, и так мне сильно помог. Как только очухался после того случая, с чего все началось, так и на ногах точно не меньше моего.

Стас, даже не начиная спорить, кое-как разлепив окончательно глаза, качнул головой и, пожав руку коллеге, поплелся по коридорам, чуть пошатываясь.

— Товарищ полковник! — раздалось эхом по коридору.

К Гурову спешил Гриша Емельянов, вероятно, с желанием принести некие новости, исходя из специфики расследования со своей стороны.

— Здравствуй, Гриша! Как ты?

— Да в порядке. Товарищ полковник, а вы Димку не видали?

— Нет, не встречал, а что, прогуливает?

— Бросьте! Десятов, и прогуливает — такого быть не может. У него выходной сегодня, но обещался мне помочь полчаса назад, на удаленке кое-что настроить. Да вот, видимо, подрос наш хакер, возмужал, с девушкой все время проводит, не до друзей, не до друзей… — с наигранной иронией повздыхал криминалист.

— Ну, ты уж тоже сильно не тесни парня. Его дама сегодня вечером улетает, уж не знаю, когда в следующий раз свидятся, но, как мне показалось, намерения у них у обоих серьезные.

Они продолжили тихим шагом прогуливаться по длинному коридору.

— Забавное получилось дело. Все успели поразиться и скоростью процесса, и тем, насколько оно каждого заставило подскакивать в пять-шесть утра и куда-то мчаться. Все дни в единое месиво слились.

— Ты не торопись к завершению-то подводить, еще доказательств нет весомых.

— Да как нет? Не, товарищ полковник, я все подготовил, пойдемте ко мне, кое-что интересное покажу.

В кабинете криминалиста всегда пахло специфически, однако Гриша старался проветривать рабочее пространство, насколько это возможно, ввиду того что все материалы должны остаться в первозданном виде и в изначальном состоянии. Если войти к нему в кабинет прямо во время активной работы, можно было учуять запах формалина, используемого для консервации биологических образцов, с примесью