Воровская правда - Евгений Сухов

— Ну, чего встал? — грубовато спросил старик. — Проходи, если пришел.

Варяг усмехнулся. Прошел. Сел напротив, на такую же кровать с панцирной сеткой.

— Неласково ты гостей встречаешь.

— А с чего мне ласковым-то быть? Ты ведь, наверное, меня убивать пришел? Разве не так?

— А ты знаешь, кто я?

— Ты — Варяг, — спокойно ответил старик. — Смотрящий по России… Навел я о тебе кое-какие справки. И думается мне, какого хрена ты здесь, у старика, делаешь, со своим-то масштабом?

— Мне это самому удивительно, — признался Варяг. — Тебя бы придушить где-нибудь в темном тупичке, а я к тебе с визитом являюсь.

— Велика честь, — протянул Беспалый. — Соображаю! Посмотреть на меня решил, что я за человек такой?

— Угадал. Не часто такой экземпляр, как ты, встретишь. И как тебе здесь живется?

Тимофей Егорович изучающе посмотрел на гостя и произнес:

— Значит, пока еще пожить даешь? Ну-ну… Так же, как и все. Получаю хозяйскую пайку, тем и живу.

— А почему же не у сына? Я слышал, ты часто к нему мотаешься. Не проще было бы обосноваться у него, тем более места тебе родные?

— А не хочу! — почти с вызовом ответил старик. — Да ему сейчас и не до меня!

— И не скучно тебе после всех страстей, что выпали на твою долю, в пансионате париться?

— Хм, Мулла растрепался? — И, не дождавшись ответа, старик продолжил: — Так ведь тут особенно скучать-то и не дают. Это внешне только здесь тишь да благодать, а на самом деле в этом пансионате кипят такие страсти, что таких и на зоне-то не увидишь! За решеткой хоть смотрящий имеется, рассудит по справедливости… А здесь сплошной беспредел!

Разговор начинался и впрямь интересный. Варяг улыбнулся:

— Вот как? Не ожидал!

— Здесь у нас, в пансионате, восемьдесят процентов стариков отсидели свое. Тот еще контингент! Попадись они ко мне в свое время на зону, я бы из них сделал людей! А так. — И он обреченно махнул рукой. — Понимаешь, зоновские порядки устанавливают. А меня так вообще завалить хотят, ты, дескать, цветной и мы тебя рано или поздно, но на перышко все равно посадим. Вот я спать ложусь, а под подушку тесак кладу. На всякий случай… Мало ли чего!

— Весело вы здесь живете, — согласился Варяг.

— Не то слово!

— Чего же ты тогда не в ментовской богадельне? — удивился Владислав. — Так ведь и действительно пришибить могут.

— Не берут, — буркнул Тимофей Беспалый.

— Вот оно что. И кто же здесь у вас, так сказать, в авторитете?

— Герка Кузнецов… Он среди нас самый молодой. Семьдесят на днях стукнуло, вот и духарится. Пенсии отнимает. Говорит, что порежет всех… Тут, когда пенсия приходит, такой кипеш стоит, что не приведи господи! — перекрестился Беспалый-старший. — Персонал сюда даже не рискует появляться. Боятся! Старички-то дерзкие, могут и пырнуть кого-нибудь невзначай. Терять-то нам особенно нечего. Разве что койку, — презрительно махнул он беспалой рукой. — Только сторож Васька отваживается заходить, но он без дубины не заглядывает. Тот еще тип! Сам через чалку прошел. Пятерик отмотал… А за старухами наши пенсионеры так бегают, что только писк стоит. Зажмут какую-нибудь бабку по пьяни в темном уголке и давай ее всем хороводом тискать. На большее-то не способны!

— Я здесь у вас на каталке видел одного. Вот кому, наверное, достается!

Беспалый-старший неожиданно расхохотался, показав крупные желтые зубы.

— Знаю, о ком ты говоришь, — отсмеявшись, проговорил он. — Жорка Безногий! Вот он самый разбойник и есть! Ни одна старуха от него убежать не может. Бабки-то пешком ходят, а он все-таки на колесах разъезжает!

Варяг улыбнулся:

— Интересные ты мне истории рассказываешь. А сам ты чего не женился? Старикан ты вроде бы крепенький. Как говорится, в самом соку.

Беспалый лишь безнадежно махнул рукой:

— О чем тут говорить! Сдаю позиции… Раньше бывало, на бабу в ночь по пять раз залезал. А сейчас даже в месяц одного раза не будет, — с сожалением заключил он. — Года два назад сошелся с одной бабулькой. Комнату даже отдельную нам дали. Что-то вроде свадьбы даже организовал. Привыкать уже к ней стал… А она возьми да помри, зараза эдакая! Опять-таки траты! Наша богадельня даже на гроб ей не выделила. Не в сарафане же ее хоронить!

— Так ты же человек богатый, насколько мне известно, — скептически хмыкнул Варяг. — Тебе-то грех жаловаться.

— С чего ты взял? — настороженно посмотрел Тимофей Беспалый на Варяга.

— Да просто про грев вспомнил, что в твоих лапах оседал. Много зэков по твоей милости не доедали. Сколько ты в колонии барином был? Лет тридцать? За это время ты изрядно нахапал. Так что сделаем по-другому… Так и быть, убивать тебя мы не станем. Ты выкупишь свою жизнь за эти деньги.

— А не дороговато ли будет?

— Вон как ты заговорил. Торгуешься, значит… Ну-ну. А может, ты эти хрусты решил с собой в могилу забрать?

— Хорошо, — после некоторого раздумья проговорил Беспалый. — Деньги я перевел в золотишко, два чемодана получилось. — В его голосе послышалась гордость. — В Жуковском домик один снял. Вот там и держу рыжевье.

— Адрес!

— Без меня вы не найдете, — отмахнулся Тимофей Беспалый. — Дом под тремя запорами, а там еще с пяток замков отомкнуть нужно, чтобы клад мой достать. — Скривившись, он добавил: — Это как в сказке: в семи сундуках да под большим дубом.

— Поедешь с нами! Где ключи?

— У завхоза, — равнодушно сообщил старик. — На третьем этаже. У него все наши вещички, вот и ключики там.

— Завхоз у себя?

Тимофей Егорович усмехнулся:

— А где же ему еще быть?

— Тарантул! — позвал Варяг.

Дверь тотчас открылась, и на пороге предстал начальник службы безопасности.

— Да, Владислав Геннадьевич.

— Пусть кто-нибудь из ребят проводит старика к завхозу. — Поймав недоуменный взгляд Тарантула, он добавил: — Говорит, что прячет у него ключи от своих сокровищ. Тимофей Егорович оказался столь любезен, что захотел добровольно вернуть ворам все деньги.

Тарантул выглянул в коридор и негромко позвал:

— Юра. — И когда на его оклик подошел телохранитель, сказал: — Возьмите у завхоза ключи.

— Хорошо.

— И приглядывай за стариком, — приказал он. Заметив удивленный взгляд телохранителя, Тарантул добавил: — Это он только с виду такой смирный. Так что советую быть поосторожнее!

Тимофей Беспалый тяжело поднялся:

— Господи, в кого превратились нынешние воры! Немощного старика опасаются! Ну, пойдем… охрана! — повернулся он к Юрию.