Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– А, это вы, Лев Иванович! Рад вас видеть, проходите!

Калитка распахнулась, и Гуров вошел во двор, а затем проследовал в дом. Банкир ждал его на пороге. В руках он держал бутылку джина.

– Войди скорее, усталый путник, здесь тебя ждет кров и огонь очага, стакан пунша и дружеская беседа! – провозгласил банкир.

– Первый раз слышу, чтобы пунш готовили из джина, – заметил Гуров, проходя вместе с хозяином в гостиную.

– Ну, это у меня так, к слову пришлось, – заметил Суржиков. – Просто цитата из старой английской книжки. Хотя это, как вы справедливо заметили, и не похоже на пунш, я осмелюсь предложить. Не откажетесь?

– Не откажусь, – ответил Гуров. – Я нынче нигде от выпивки не отказываюсь. Начал с Григорием Гавриловичем, с вами продолжу… Только сначала все-таки проделаю одну необходимую операцию. Хочу осмотреть вашу берданку, с которой вы на охоту ходите. Не возражаете?

– Эге, а вы, я вижу, продолжаете числить меня среди подозреваемых! – внимательно посмотрел на него Суржиков. – Не ожидал.

– Да не числю я вас в этом списке, – заявил Гуров. – Просто хочу подчистить тылы, исключить все возможности, кроме одной. Так можно осмотреть ружье?

– Ну, разумеется, дорогой Лев Иванович! – воскликнул банкир. – Идемте, я вам его покажу.

Пройдя в кабинет, он открыл шкаф, и Гуров увидел строгие обводы «золингена». Он взял ружье, затем вынул из кармана последний оставшийся у него пакет, из него ватку, и проделал ту же операцию, что и в доме Угланова: провел ваткой по спусковой скобе, затвору – опустил слегка потемневший клочок ваты обратно в пакет. Пакет пометил и снова спрятал в карман.

– Ну, вот и все, – сказал он, возвращая хозяину оружие. – Теперь можем и выпить. Если, конечно, не откажетесь от приглашения, видя такое недоверие с моей стороны.

– Я своих приглашений назад не беру! – твердо заявил банкир и взмахом руки пригласил Гурова в гостиную.

Там они расположились в удобных глубоких креслах вокруг стола, и Суржиков щедро наполнил стакан сыщика жидкостью, пахнувшей можжевельником.

– Ну что, судя по вашему настроению, дела идут успешно? – спросил он, сделав порядочный глоток. – Вы уже нашли убийц нашего друга по охоте Павла Петровича?

– Угадали, я их нашел, – ответил Гуров.

– А заодно и узнали много любопытного о самом погибшем… – добавил банкир.

– Я вижу, вам известно гораздо больше, чем можно предположить, – заметил Лев. – И вы никогда не выдаете всю информацию, которой владеете. В прошлый раз вы просветили меня насчет Аркадия Тонких. Я стал проверять вашу версию – и она подтвердилась.

– А, вы нашли людей, которых разорил наш меткий стрелок! – воскликнул банкир.

– Нет, впрямую я таких людей не нашел, – поправил его Гуров. – Ведь в уголовных делах не говорится, что обвиняемый чист как стеклышко и дело сфабриковано. Но кое о чем догадаться было можно. И это «кое-что» сходилось с тем, о чем вы рассказывали. А теперь вы намекаете, что вам многое известно и о Павле Петелине. Не скрывайте, поделитесь своей тайной.

– Да никакой тайны здесь нет, – ответил Суржиков. – Я же вам говорил, что привык проверять людей, с которыми близко общаюсь, если в них не уверен. Для этого в моем распоряжении имеется собственная служба безопасности нашего банка. Так вот, с помощью этой службы я выяснил, что никакой транспортной компании, зарегистрированной на имя П. Петелина, в Москве нет. Зато в определенных кругах известен некий Петелин, имеющий кличку Батон. Больше моим «шерлокам холмсам» ничего узнать не удалось, да я такой задачи перед ними и не ставил – другие дела имеются, более серьезные. Я просто принял эту информацию к сведению.

– И продолжали ходить с этим человеком на охоту? – удивился Гуров.

– Видите ли, Лев Иванович, я человек, склонный к риску. Будь я моложе, я бы, наверное, занялся альпинизмом, или прыгал с парашютом, или сплавлялся по горным рекам – кажется, это называется каньонинг, довольно модное увлечение. Но годы не те, да и комплекция не позволяет. Так что я удовлетворяю свою страсть к риску другим способом – тем, что вижу рядом человека из криминального мира, причем держащего в руках заряженное ружье.

– Да, вы еще более необычный человек, чем я полагал, – заметил Гуров, ставя на стол опустевший стакан. – Кстати, джин был отменный, а сейчас я должен откланяться.

Они вместе вышли на крыльцо, и Гуров направился к калитке. И тут Суржиков, уже ему вслед, произнес:

– Знаете, что я вам скажу, Лев Иванович, зря вы продолжаете расследовать это дело, покушение на Аркадия Тонких.

– Почему вы так считаете? – спросил Гуров, обернувшись.

– Есть преступления, которые не надо раскрывать. Можно сказать, что их совершает сама судьба, это всего лишь исполнение ее повелений. И мне кажется, что выстрел в Аркадия Тонких – из числа таких преступлений.