Порочный круг - Майк Кэри

— Фанке — сатанист, создал Первую сатанинскую церковь Америки. Он растил Эбби Торрингтон специально для того, чтобы принести в жертву. Биологическим отцом девочки являлся Деннис Пис и, когда он выяснил, в чем дело, естественно, начал возражать. Все случившееся — прямое последствие этих фактов.

— Значит, Фанке приезжал в клуб… Как вы его называете? Туда, где мы вас обнаружили?

— Угу.

— Вы с Писом назначили ему встречу?

— Нет, Антон использовал меня как ищейку. — Наткнувшись на непроницаемый «рыбий» взгляд Баскиат, я оставил образные выражения. — Его прислала моя домовладелица Пен Бракнер. Я позвонил ей с просьбой привезти антибиотики для ран Денниса, а она связалась с Фанке, так как он выдавал себя за доктора. Хотя, возможно, он на самом деле доктор… По крайней мере его приятели имеют свободный доступ к рецептурным лекарствам. Так или иначе, он пообещал Пен лично доставить нам антибиотики, и она согласилась. Она и привела Фанке к нам, точнее к Деннису, потому что именно он был нужен Антону.

— Раны Писа.

— Не понял…

— Вы упомянули, что для ран Денниса Писа требовались лекарства. При каких обстоятельствах он получил эти раны?

Я замялся. Хотелось, чтобы детектив-сержант принимала меня всерьез, ну и как минимум выпустила из закрытого отделения, поэтому испытывать ее доверие рассказами о католиках-оборотнях казалось неразумным.

— На причале, где швартовался «Темзский коллектив», на него напали двое парней, — ответил я, не объяснив, кто именно, как и почему. — Можете расспросить Реджи Танга. Думаю, с палубы он видел почти все.

— Ладно, предположим, я на секунду поверю в ваш рассказ. Где сейчас Фанке?

— Не знаю, — развел руками я. — Пригласите специалиста по изгнанию нечисти. Естественно, не меня, а другого, у кого столичная полиция консультируется при расследовании убийств. Возьмите что-нибудь из вещей Эбби и направьте изгоняющего по следу. Мои попытки запеленговать девочку Пис блокировал, так как в «Золотом пламени» имеется встроенная защита. Однако дух Эбби уже не в клубе, значит, разыскать его будет проще, если только…

Фразу я не закончил, а на языке вертелось: «Если только уже не поздно». Если только Эбби не использовали во второй части субботнего ритуала.

Баскиат заговорила снова, а мне, чтобы уследить за ходом ее мыслей, пришлось не без усилий абстрагироваться от своих.

— Не подскажете, где можно найти вещи Эбби? — спросила она.

— Да, — кивнул я, — конечно. И имейте в виду, будь я виноват, ни за что не стал делиться бы такой информацией. Зачем брать на себя лишнюю вину?

— Продолжайте!

— Вещи в моем офисе на Крейвен-парк-роуд, рядом с восточной кухней, которою я уже упоминал. У меня на столе черный пластиковый пакет с вещами и игрушками. Их принес…

— Ваш офис мы уже обыскали, — перебила Баскиат, жестом веля мне замолчать. — Дверь была высажена, все перевернуто вверх дном. Там не нашлось абсолютно ничего.

Черт! В поисках вдохновения я затравленно озирался по сторонам.

— В моем тренче… В верхнем кармане должна лежать кукольная голова.

Баскиат лишь поморщилась. Да, видимо, Фанке обставил меня по всем статьям.

Или нет? В памяти возникла золотая цепочка на запястье Писа, крепко зажатая в мясистом кулаке, потому что Деннис порвал ее в молитвенном доме, когда срывал с дочкиной шейки.

— Когда ваши люди обыскивали «Золотое пламя», звеньев золотой цепочки не нашли?

Слегка прищурившись, Баскиат отрицательно покачала головой.

— Обыщите еще раз. Звенья совсем мелкие, несложно пропустить. Вдруг попали в щели пола или в швы на одежде Писа. Это цепочка Эбби, девочка носила ее каждый день… Она порвалась, так что в драке несколько звеньев вполне могли отлететь…

Быстро поднявшись, детектив-сержант подошла к двери и громко постучала.

— Я не говорю, что принимаю вашу версию, — бросила через плечо Баскиат. — Говорю лишь, что проверю.

— Скорее! — не выдержал я. — Понимаю, для вас она уже мертва, но планы Фанке куда страшнее, чем смерть.

— Сказала же, проверю.

Дверь открылась, и детектив-сержант вышла, не сказав ни слова.

— Мой телефонный звонок! — завопил я ей вслед. — Баскиат, организуйте мне телефонный звонок!

Дверь захлопнулась.

На этот раз детектив-сержант меня услышала и смилостивилась. Не прошло и десяти минут, как дверь открылась, и санитар вкатил тележку с таксофоном. Вкатил и тут же вышел, а дежурный коп выжидающе на меня посмотрел.

— У меня нет денег, — напомнил я.

— А в уставе нет ни слова о том, что я обязан спонсировать каждого вонючего нахала, — дерзко парировал он.

— Детектив-сержант Баскиат вам вернет, — заверил я. — И наоборот, если поднимется буча из-за того, что меня лишили законных прав, она вам яйца оборвет.

Порывшись в кармане, коп выудил горсть мелочи и швырнул на пол.

— Вот, пожалуйста, — ухмыльнулся он и вышел из палаты.

Секундой позже в замке повернулся ключ.

На проволочном поддоне нашелся справочник «Желтые страницы». Поиск по «Римской католической церкви» результатов не принес, зато в разделе «Культовые и религиозные организации» оказалось несколько более или менее интересных адресов. В конечном итоге я остановился на Воксхольской семинарии, набрал номер и после нескольких гудков услышал надменный мужской голос:

— Отец Брейтуэйт!

— Добрый вечер, святой отец! Не могли бы вы мне помочь? Я ищу номер телефона библейского фонда, который, если не изменяет память, находится в Вулидже. Ничего в голову не приходит?

— Разумеется, приходит! Трастовый библейский фонд Дугласа Игнатьефф. Думаю, у меня и номер найдется… Где-то на полках хранятся их публикации, подождите минутку!

Послышалось глухое «бум!» — вероятно, священник положил трубку на стол, а затем настоящая какофония скрипа, шуршания, шороха, которая продолжалась целую вечность. В итоге, когда я уже собрался отсоединиться и попробовать в другом месте, раздался голос священника.

— Вот, пожалуйста. — Он продиктовал номер.

Записывать было нечем, так что я попросил повторить и постарался запомнить.

Поблагодарив отца Брейтуэйта за помощь, я повесил трубку и тут же стал набирать новый номер. Попал-то правильно, однако услышал лишь механический голос автоответчика и просьбу оставить сообщение после звукового сигнала.

Ладно, назвался груздем…

— Это Феликс Кастор, — представился я. — Сообщение для отца Гвиллема из ордена Anathemata Curialis. Пусть он свяжется со мной по этому номеру, и чем скорее, тем лучше, потому что часики тикают. Денниса Писа он может больше не искать: этот след мертвый. В буквальном смысле. Единственный способ добраться до Эбби Торрингтон — через меня.