Предательство Борна - Роберт Ладлэм

Гроб опускается в землю. На ручках играют тусклые отблески, на табличке с надписью, вделанной в крышку, танцуют крошечные водовороты света. По выразительному сигналу священника гроб неподвижно зависает в воздухе. Священник, в ладном щегольском облачении европейского покроя, свешивается над могилой так, что Борн уверен: он вот-вот упадет. Но священник не падает. Вместо этого он нечеловеческим усилием срывает с гроба крышку.

– Что вы делаете? – спрашивает Борн.

Священник оборачивается и, уронив тяжелую крышку из красного дерева в могилу, кивком подзывает его к себе, и только теперь Борн видит, что это никакой не священник. Это Фади.

– Подойди, – по-арабски говорит Фади. Он зажигает сигарету, протягивает Борну книжечку спичек. – Взгляни.

Борн делает шаг вперед, заглядывает в открытый гроб…

…и оказывается на заднем сиденье машины. Он выглядывает в окно и видит знакомый пейзаж, который тем не менее не может узнать. Он трогает водителя за плечо:

– Куда мы едем?

Водитель оборачивается. Это Мартин Линдрос. Но у него с лицом что-то не так. Оно окутано тенью, покрыто шрамами: это тот самый Линдрос, которого Борн ввел в штаб-квартиру ЦРУ.

– А ты как думаешь? – говорит двойник Линдроса, увеличивая скорость.

Наклонившись вперед, Борн видит на обочине дороги фигуру. Машина стремительно приближается к ней. Это молодая девушка, она голосует, подняв большой палец: Сара. Машина подъезжает, и в самый последний момент девушка делает шаг вперед и оказывается у нее на пути.

Борн пытается закричать, чтобы предупредить ее, но он нем. Он чувствует, как машина виляет в сторону и содрогается, видит тело Сары, взлетевшее в воздух, видит стынувшую кровь. Охваченный яростью, он протягивает руку к водителю…

…и оказывается в салоне автобуса. Пассажиры с каменными лицами не обращают на него внимания. Борн идет вперед по проходу между рядами кресел. На водителе добротный костюм европейского покроя. Это доктор Сандерленд, специалист по проблемам памяти из Вашингтона.

– Куда мы направляемся? – спрашивает его Борн.

– Я вам уже говорил, – отвечает доктор Сандерленд.

В огромное лобовое стекло Борн видит одесский пляж. Видит Фади, который курит, улыбаясь, и ждет его.

– Все было подстроено, – говорит доктор Сандерленд, – с самого начала.

Автобус останавливается. В руке у Фади пистолет. Доктор Сандерленд открывает дверь, впуская его; Фади вбегает в салон, направляет пистолет на Борна и нажимает на спусковой крючок…

Борн проснулся от звука раскатистого выстрела. Над ним кто-то стоял. Мужчина с сизой щетиной, глубоко посаженными глазами и узким покатым лбом.

– А, генерал-лейтенант Мыкола Петрович Туз. Наконец-то вы пришли в себя. – Язык у мужчины заплетался от постоянного пьянства. – Я доктор Коровин.

Какое-то мгновение Борн не мог сообразить, где находится. Он почувствовал, что койка под ним плавно покачивается, и его сердце пропустило удар. Он уже бывал здесь прежде – неужели у него снова провал в памяти?

Но тут воспоминания нахлынули приливной волной. Окинув взглядом крошечный лазарет, Борн сообразил, что находится на борту контейнеровоза «Иркутск», что он генерал-лейтенант СБУ Мыкола Петрович Туз. Он произнес ватным голосом:

– Мне нужна моя помощница.

– Ну конечно. – Доктор Коровин отступил назад. – Она здесь.

Его лицо сменилось лицом Сорайи Мор.

– Товарищ генерал-лейтенант, – бодро произнесла она, – вижу, вам стало лучше.