Не бойся - А. Шантарский

— Надеюсь, что ты меня не разыгрываешь?

— Нет.

— Потерплю месяц, куда деваться, — наконец-то согласилась она, заинтригованная тайной.

Александр вернулся в общежитие, разобрал постель и лег. Но переполнявшие его мысли мешали заснуть. Теперь он был уверен, что Алексей Леонидович Кожевников замешан в деле Панина, и только благодаря его осведомленности начальнику холодильного цеха удалось вывернуться. Прощаясь с Ксюшей, он как бы между прочим поинтересовался Любиным отчеством. То, что у Любы и Алексея разные отцы, но с одним именем, лишний раз убедило следователя, что Кожевников не является тем, за кого себя выдает. Он принял решение провести неофициальное расследование и только после этого смог уснуть. Утром Вершков позвонил своему однокурснику, который попал по распределению в город, где Александр родился.

— Алло! — прокричал он в трубку из своего кабинета. — Лейтенанта Крупенина пригласите, пожалуйста, к телефону. — После двадцатисекундного молчания услышал знакомый голос. — Василий, ты? — спросил на всякий случай.

— Я, Сашка! Я! — сразу узнал его друг. Они коротко обменялись приветствиями и впечатлениями о своей работе. Затем Вершков перевел разговор в нужное ему русло:

— Я к тебе, Василь, с просьбой.

— Все, что в моих силах, — с готовностью отозвался однокурсник.

— Мне нужны данные на Казакова Алексея Леонидовича. — Он немного подумал и добавил: — Если такого в вашей картотеке не числится, то на Кожевникова.

— Добро! — согласился Крупенин. — Как только найду что-нибудь, сразу сообщу.

— Я сам перезвоню через несколько дней. Просьба личного характера, — поторопился он предупредить однокурсника.

— Добро, — повторил тот свое излюбленное словечко, и они распрощались.

День у молодого следователя пропал даром. Он взял новое дело, но не мог на нем сосредоточиться. Ему мешали мысли о семействе Кожевниковых: любовь к Ксюше и темная личность ее отца. Сложно было соединить все это в одно целое.

За весь рабочий день Ксюша ему ни разу не позвонила, и он возвращался в общежитие не в самом лучшем настроении.

— С каких это пор ты перестал со мной здороваться? — долетел до слуха следователя знакомый голос.

— Ксюша! — обрадовался Александр. Девушка сидела на лавочке перед входом в общежитие и улыбалась. Рядом с ней стоял внушительных размеров чемодан.

— Ты уезжаешь? — предположил с опаской мужчина.

— Не уезжаю, а переезжаю, — продолжала улыбаться Ксения. Но решив, что уже достаточно держать Вершкова в неведении, пояснила: — Я поругалась с отцом и ушла из дома. Оказавшись на улице, поняла, что ближе тебя у меня никого нет.

— Что же мы тут стоим? — Александр поднял чемодан. От последних слов девушки он буквально весь засветился.

— Кавалер приглашает даму на чашечку кофе? — У Ксюши проскальзывали игривые нотки.

— Если дама по достоинству оценит приготовленный им кофе, то и на постоянное место жительства.

Они дружно засмеялись, и Ксюша, поднявшись с лавочки, взяла Александра под руку.

— Веди в свои хоромы! — произнесла она, приподняв высоко подбородок, изображая великосветскую даму.

Весь вечер они беседовали, пили кофе и не заметили, как стемнело.

— Кофе у тебя отменный, — сказала Ксюша. — Но до тех пор, пока мы не обручены, спать будем отдельно. — Она старалась все преподать в шутливой манере.

— У меня маленькая комната и всего одна кровать. — Вершков же был серьезнее, чем когда-либо. Сразу можно было заметить, что слова ему давались с большим трудом. — И все же я рискую просить твоей руки.

— Ты и впрямь вошел в образ, — рассмеялась Ксюша. — Но тогда ты должен просить руку девушки у ее отца.

Александр оставался серьезным.

— Мы живем в другое время. Ты с отцом поругалась, у меня тоже не сложились с ним отношения. Более того, я его кое в чем подозреваю и рассчитываю со временем вывести на чистую воду.

— Я согласна стать твоей женой, но ты должен оставить папу в покое, — выдвинула она условие.

— Но я не исключаю возможности, что он преступник, — возразил мужчина.

— Он мой отец! — произнесла Ксения с вызовом. — И если я нужна тебе, то… Выбор за тобой!

— Боже мой! Ксюша! — Он опустился на кровать рядом с девушкой и обнял ее за плечи. — Я же люблю тебя! — Он смутился, но потом решительно добавил: — Давай завтра подадим заявление в ЗАГС и распишемся.

У обоих учащенно забились сердца.

— Подадим через месяц, — сказала Ксюша. — Не хочу тебя обманывать и честно признаюсь: меня просили подождать месяц, если ты сделаешь предложение.

Для Александра это было полной неожиданностью.

— Кто?

— Ты действительно хочешь знать?

— Меня просто распирает от любопытства.

— Меня просила об этом Казакова Любовь Леонидовна, моя дражайшая тетушка.

— Вокруг вашей семьи витает тайна, одни загадки, на которые пока нет ответов. Что касается нашей схожести, то она меня вчера поразила, — признался Вершков. — Это несмотря на то, что я уже видел Любину фотографию. Но уж очень странной показалась мне твоя тетя. Ее поведение не укладывается в рамки здравого смысла.

— Ее можно понять, — заступилась за тетку племянница. — Ты хоть фотографию ее видел, а для нее эта встреча, как снег на голову. Я представляю, что испытывает человек, увидевший свое отражение без зеркала.

— Выходит, что до встречи со мной она обо мне ничего не слышала?

— Что тут удивительного? — пожала плечами собеседница. — Нам интересно было посмотреть сцену вашей встречи, вот мы и не предупредили ее. Извини, если тебе это не понравилось. — И Ксюша обиженно поджала губы.

— Дело в другом. Она, когда мы с ней танцевали, сыпала такими подробностями из моей биографии, о которых я рассказывал только тебе. Ты точно ей ничего не говорила?

— Какой смысл скрывать это от тебя? — Ксюша и сама была удивлена не меньше Вершкова.

— Но она сослалась именно на тебя. Хотя не исключено, что ей рассказал кто-нибудь из твоих родителей, — размышлял вслух Александр. — Только какой ей был смысл врать мне?

— Но я и с родителями не делилась подробностями твоей биографии, — подлила масла в огонь Ксения.

— Тогда получается, что Казакова знала про меня еще до встречи из неведомых нам источников?

— Получается так, — согласилась Ксюша. — Она обещала мне, что через месяц мы все узнаем.

— Чем не сюжет для романа, — ухмыльнулся Вершков. — Все так запутано.

— Предлагаю потерпеть месяц. Проживем как брат и сестра.

— Потерпим. Лишь бы на самом деле не оказаться близкими родственниками, хоть это уже из области фантастики, — пошутил Александр. — Ладно. Пойду поищу раскладушку, а когда вернусь, передвину твою кровать в угол и повешу штору. — И он вышел из комнаты.