Не бойся - А. Шантарский

Любовь Леонидовна Казакова, заранее созвонившись, встретилась с Герасимовым в парке. Сутулый, сидя на скамейке, читал записку от Атамана. Но вот он расправил сутулые плечи и подтянул к себе ноги, что означало, что с посланием он ознакомился.

— Что просил передать Алексей мне на словах? — спросил он.

— Для осуществления одного плана мне нужен надежный водитель, — ответила Люба. — Брат заверил, что ты мне подыщешь такого человека или сам войдешь в дело. — И она поделилась с ним деталями. Она безоговорочно доверяла старшему брату, поэтому говорила открыто, не считая нужным что-либо скрывать от человека, к которому тот ее направил.

— Опасное дельце, — произнес Павел после некоторого раздумья. — Но толковое и прибыльное.

— Ты мне поможешь? — В ее ожидающем взгляде скользило явное нетерпение.

Сутулый улыбнулся и ответил не сразу, как бы испытывая ее терпение:

— Мне надоело сшибать случайные бабки, пора подобрать постоянный бизнес.

— Твои слова означают, что ты сам готов принять в этом участие?

— Угадала. — Он уже не улыбался. — Но предварительно мы все обмозгуем до мельчайших подробностей.

Через неделю группа была готова к проведению первой преступной операции. А спустя еще пару дней заведующий отделением гемодиализа Элькин Абрам Семенович вызвал к себе в кабинет Казакову и предупредил, что клиент уже находится в отдельной палате их отделения. Аванс за замену правой почки внесен, и пора уже подбирать донора.

— Сама, голубушка, знаешь — это дело хлопотное. Сколько народа нужно перебрать, пока найдешь совместимый орган.

— Уже! — Кровь отхлынула от ее лица. Пока шла подготовка, не было времени задуматься о том, во что она впуталась. Но теперь ее буквально парализовал страх.

— Спокойно, девочка. — Профессор заметил, как побледнела Люба, поднялся со своего места и поспешил пододвинуть ей стул.

Казакова медленно опустилась на стул.

— Сама не пойму, что на меня нашло. Может, откажемся от нашей затеи, пока не поздно?

— Поздно! Уже поздно! — Элькин достал из холодильника бутылку минеральной воды и, налив в стакан, протянул его Любе. — И ты, и я связаны обязательствами перед другими людьми.

Люба сделала несколько больших глотков и поставила стакан на стол.

— Я боюсь, — произнесла она тихо.

— Но раньше… — начал было Абрам Семенович.

— Раньше не задумывалась, — перебила она его, — а теперь боюсь.

— Это нервы. — Элькин положил ей на плечо руку. Но ее чрезмерное волнение передавалось и ему, он резко отдернул руку. — Все пройдет замечательно, первый раз всегда тяжело. — Было непонятно, кого он успокаивал больше: ее или себя.

— Я могу уйти сегодня пораньше?

— Естественно, — кивнул Элькин. — Ты уже сейчас можешь считать себя свободной. Но на дежурство не опаздывай.

— В девятнадцать пятьдесят я на месте, — заверила Казакова. Когда она встала, это уже был совершенно другой человек. Трудно поверить, что всего несколько минут назад с дрожью в коленках, полная страха, она опустилась на стул.

Уже из дома Люба позвонила Сергею и предупредила его, чтобы он был готов сегодняшней ночью. Затем позвонила в диспетчерскую «скорой помощи». Ее муж заступил на сутки с девяти часов утра.

— Я слушаю, — долетел до нее знакомый и родной голос Гарика, которого пригласил к телефону диспетчер.

— Сегодня ночью, — сказала она в трубку. Она не вдавалась в подробности, но он прекрасно понимал, о чем идет речь.

— Хорошо, — сухо ответил Игорь, и короткие гудки известили об окончании разговора.

Люба распечатала пачку сигарет мужа, закурила и откинулась на спинку кресла. Несмотря на то, что курила она впервые и делала довольно глубокие затяжки, не закашлялась. Люба закрыла глаза и ушла в собственные мысли. Только редкие движения руки, которой она стряхивала в пепельницу пепел, говорили о том, что женщина не спит…

В половине первого ночи Гарик и Сутулый выехали на вызов.

— Я предупредил диспетчера, что после вызова мы заскочим домой перекусить, — сказал Игорь. — Так что у нас будет минут тридцать-сорок свободного времени, пока он не начнет нас разыскивать.

— Успеем, — уверенно отозвался водитель. У женщины, которая вызвала «скорую помощь», оказался острый приступ аппендицита, и они, не раздумывая, доставили больную в больницу, которая принимала этой ночью людей со «скорой».

— Где искать донора в такое время? — спросил Гарик у Сутулого, когда они освободились.

— На железнодорожном вокзале, — внес разумное предложение Павел. — Там в любое время полно народу и недалеко отсюда.

Они въехали на привокзальную площадь, но не поставили машину в общий ряд на автостоянке, а припарковали ее подальше от любопытных глаз, за коммерческими киосками.

— Что дальше? — Гарик добровольно уступил руководство напарнику.

— Сними белый халат, приготовь шприц, чтобы отключить человека минут на десять-пятнадцать, и вперед. — Сутулый извлек из-под водительского сиденья монтировку и завернул ее в газету. Игорь распечатал одноразовый шприц, вскрыл ампулу сомбревина и набрал нужную дозу. Затем он надел на иглу предохранительный пластмассовый колпачок и спрятал шприц в карман.

— Я готов, — произнес он голосом человека, приговоренного к смерти.

— Не дрейфь! — похлопал напарник его по плечу, думая, что таким образом можно успокоить.

Только что объявили о прибытии поезда, и они, смешавшись с толпой встречающих, прохаживались по перрону. Поезд остановился на первом пути, и прибывшие смешались с толпой.

Сутулый выждал, пока отсеялись пассажиры, которых встречали родственники или знакомые, и выбрал подходящий, по его мнению, объект.

— Мы можем вас подбросить, — обратился он к мужчине среднего роста, на вид лет тридцати пяти, с множеством чемоданов и сумок.

— Если еще и вещи поможете донести, не откажусь, — улыбнулся приезжий.

— Это мы враз организуем. — И Павел схватил два самых больших чемодана.

Игорю ничего не оставалось, как последовать примеру напарника, но он выбрал не очень тяжелые сумки.

— Повезло мне, — сказал мужчина. Ему достались рюкзак и спортивная сумка.

— Эх, тяжела жизнь челночная, — пошутил Сутулый.

— Не говори, — отозвался довольный челночник. Гарик в их беседу не вмешивался.

— А почему никто не встречает? — поинтересовался Павел.

— Я не местный. Первый раз в вашем городе. Знакомые говорили, что здесь хорошо на вещевом рынке расходятся импортные шмотки.

— Тут ты в точку попал, — заверил его Павел. Он считал, что обстоятельства складываются как нельзя лучше. — Значит, в гостиницу?