Дар ведьмы - Кирстен Миллер

Изабель закрыла глаза и радостно кивнула:

– С удовольствием.

Пока Гарриетт шла по лужайке к дому, она думала о видеозаписи. Сейчас было неподходящее время спрашивать о ней. Пока было достаточно просто знать о ее существовании.

Другие

Несса сидела у себя в машине напротив старого коттеджа на берегу моря. Снаружи дом выглядел уютно. Его окна с голубой окантовкой и переполненными цветочными ящиками составляли приятный контраст с обветренной серой черепицей. Несса никогда не была внутри, но за последние недели несколько раз проезжала мимо. В какое бы время суток она там ни оказывалась, на дороге всегда стоял серебристый внедорожник. До сих пор она не поддавалась желанию притормозить.

Несса держала руки на руле и оставила машину работать на холостом ходу. Она боялась. Не того человека, который жил в коттедже, а того, что он скажет ей, когда она постучит в дверь. Она понимала, что это один из тех моментов, когда решается ее судьба. Если он прогонит ее, вернуться не получится. Если он пригласит ее войти, она останется.

Несса уже повернула к подъездной дорожке и переключилась с тормоза на газ, когда входная дверь коттеджа открылась и Франклин вышел на улицу. Что бы ни случилось, она знала, что всегда будет благодарна за те несколько мгновений, которые последовали за этим. Одетый в старую футболку и джинсы, Франклин босиком прошел по дорожке из щебня и перешел через дорогу к ее машине. Затем он наклонился, облокотившись локтями на ее окно:

– Ты следишь за мной?

В тот же миг Несса поняла, что все будет хорошо.

– Я скучала по тебе, – призналась она.

– Не стоило. Я все время был здесь. Я видел, как ты проезжала мимо. И рад, что ты наконец-то решила остановиться.

После того, как ее машина въехала на подъездную дорожку, Франклин провел ее по тропинке, огибавшей дом, к заднему крыльцу. Это был всего лишь деревянный помост, на котором стояли два шезлонга и стол. Дюны начинались прямо за ним, а дальше простиралось море.

– Таких мест почти не осталось, – заметила Несса. Когда она была маленькой, на этом участке берега стояли сотни подобных коттеджей, и все они принадлежали семьям чернокожих, которые приезжали сюда каждое лето. Прадедушка Нессы научился плавать на этом острове. Ее родители познакомились на пляже неподалеку. Теперь такие семьи, как ее, давно исчезли, и осталось лишь несколько коттеджей. Остальные снесли, чтобы освободить место для особняков и кондоминиумов на берегу океана.

– Этот дом принадлежал моему двоюродному дедушке, – рассказал Франклин. – Он тоже был полицейским. Когда в городе становилось слишком многолюдно, он приезжал сюда один, чтобы порыбачить. В течение многих лет застройщики предлагали ему за землю целое состояние, но он говорил, что уединение бесценно.

– Ты согласен? – спросила Несса.

Франклин рассмеялся:

– Мне нравится дом. А вот одиночество переоценено. Присаживайся. Хочешь пива?

– Конечно, – кивнула Несса, усаживаясь на один из деревянных стульев и пытаясь вспомнить, когда она в последний раз пила пиво.

Она слышала, как Франклин суетится на кухне, открывая холодильник и откупоривая бутылки, и поняла, что чувствует себя как дома. Она ожидала, что будет ощущать неловкость, но этого не произошло. Это было похоже на погружение в теплую ванну в холодный день.

На помосте появился Франклин с двумя бутылками в руках. Он передал одну из них Нессе и сел рядом с ней. Несколько минут они сидели в тишине, потягивая пиво и наблюдая за волнами.

– Мне жаль, что мы так расстались, – нарушила молчание Несса.

– Ты сожалеешь о том, что сделала то, что должна была сделать? – уточнил Франклин. – Если бы вы, ребята, послушались моего совета, Спенсер Хардинг до сих пор убивал бы девушек. И Джо имела полное право быть в ярости после того, что случилось с ее дочерью. Это я должен извиняться перед вами троими.

– Мне жаль, что шеф Рокка солгал и сказал, что это ты слил информацию подкасту. Я знаю, что из-за этого ты потерял работу.

Франклин посмотрел на нее:

– Неужели ты думаешь, что я хотел остаться на этой работе после всего, что произошло? Вы с подругами были правы. Система прогнила. Если вы ищете справедливость в наши дни, придется искать ее другими способами. Вы так и поступили. А они взяли и свалили на вас побег Хардинга. То, как они поступили со мной, плохо. Но это было просто низко.

– Могу я спросить, правда ли то, что сказал шеф в программе новостей? Действительно ли Даниил Чертов был их информатором?

Ей хотелось бы выразиться более открыто, но если она не хотела, чтобы Гарриетт арестовали, она не могла сказать, что Чертов мертв.

– Насколько мне известно, нет, – ответил Франклин. – Я был ведущим детективом по этому делу. Если Чертова привели на допрос до смерти Хардинга, то хорошо спрятали, потому что я его не видел. Половина из того, что шеф говорил в программе, было призвано скрыть его некомпетентность. Я просто не нашел способа доказать это.

– Он не прикрывал некомпетентность, – сообщила Несса. – Они с Хардингом работали вместе. Гарриетт сегодня утром ездила в Пуант и разговаривала с женщиной, которая там работает. Та сказала, что Рокка был у Хардинга перед тем, как вертолет взлетел той ночью.

– Что он там делал? – спросил Франклин; его любопытство явно разгорелось.

Несса пожала плечами и сделала глоток:

– Понятия не имею. Но это значит, что шеф солгал, когда сказал, что Хардинг сбежал после того, как услышал подкаст. Рокка был у Хардинга. Он мог арестовать его в любой момент, но не сделал этого. Должны быть записи с камер наблюдения, которые могут это доказать. Мы попробуем найти их.

– Я впечатлен, – признал Франклин. – Вы, ребята, оказались лучшими детективами, чем я.

Несса смотрела на воду:

– Мы все еще не знаем большую часть истории. Я чувствую это. У дара есть пределы, и бабушка не учила меня использовать его таким образом. Думаю, ты был прав, Франклин, мы должны работать вместе. Мне не следовало прогонять тебя. Нам нужна твоя помощь. Мне нужна твоя помощь.

– Это правда?

Несса кивнула:

– Да.

– Тогда пойдем. – И он поднялся со стула.

– Да? Прямо сейчас?

Франклин засмеялся:

– Смотрите, у кого грязные мысли в голове.

Несса почувствовала, как у нее вспыхнули щеки:

– Я слишком много