Камни раздора - Николай Иванович Леонов

— Значит, вот оно как, — изрек он, когда друг закончил свой рассказ. — Та же самая схема. Случайное знакомство в общественном месте, при этом наш убийца ухитрился не запомниться всем, кто был в компании с Бугорковым. И, раз уж Витя тоже был человеком гостеприимным, как и артист Рузанов, естественно, он не задумываясь пустил к себе этого случайного знакомого среди ночи.

— Я думаю, что Джо выслеживал этого Витеньку, — высказался Стас. — Либо с вечера знакомства, либо Витя сам проговорился, где живет. А уж квартиру установить несложно. То, что не запомнился, — и так понятно, внешность у него не как у кинозвезды или откровенного Квазимодо. Но в ту ночь наш Джо именно ждал.

— Ждал, пока все разойдутся, чтобы завалиться в гости и сделать свое черное дело?

— Именно. Видишь ли, когда Костя звонил Вите, тот сказал, что ему звонят в домофон. Но не сказал, что кого-то ждет, что кто-то ему до этого звонил и напросился зайти.

— Ну он мог и не говорить.

— Теоретически — да. Просто с этим Костей Витя как-то ближе дружил. Он его знал дольше, чем остальных своих приятелей. И когда Костя ему позвонил, он мог сказать что-то типа: извини, ко мне сейчас тут должны прийти с минуты на минуту, я тебе позже позвоню. Но Витя подчеркнул, что перезвонит, потому что ему звонили в домофон. Неожиданно.

— Да уж, — усмехнулся сыщик. — Наш Джо — точно любитель ходить в гости без приглашения.

— Ага, и убивать хозяев, пока не выперли взашей.

— Чернушник ты, Стас.

— Какой есть, — развел руками опер. — Любите меня таким.

— Да тебя и так все любят.

— Не сомневаюсь.

— Кстати, а ты не заметил, что в общей массе нашему убивцу попадаются схожие по типажам жертвы?

— Поконкретней?

— Люди, которые открыты, общительны и где-то даже доверчивы. Мы же с тобой беседовали с родственниками и знакомыми предыдущих жертв, которых Джо прикончил еще до Рузанова. Большинство из них были примерно такие же, за исключением, может, пары-тройки человек. Или хотя бы такие, что незнакомому дверь, может, и не откроют, а знакомого без проблем пустят.

Крячко призадумался.

— Да есть такое, — кивнул он. — Интересно, он специально таких выбирает? Или просто попадаются?

— Кто ж знает? Мне кажется, последнее. У него же не аукцион и не магазин, чтобы выбирать. Есть вариант — идет на дело, нет — сидит и носа не кажет. И, я так полагаю, не ждет, пока подходящий случай неожиданно с неба свалится, а сам целенаправленно ищет.

— Тоже верно. Надеюсь, что на Восьмое марта Джо нам не подкинет очередной поганый сюрприз.

— Я тоже надеюсь. Там уже подарки женщинам купили.

— То, что планировали?

— Да. По банке кофе, упаковке чая и коробке конфет.

— Красивые пакеты не забыли? — хитро прищурился Стас.

— Забыли, — съехидничал Гуров. — Ждали, когда Станислав Васильевич придет и напомнит.

— Вот! — опер поднял указательный палец вверх. — Что бы вы без меня делали?

— Пропали бы, как пить дать. Мы все разложили по пакетикам и спрятали у Орлова. Из-за чего я и уходил. Завтра утром будем поздравлять, часиков в десять.

— Ну женщин-то, поди, с обеда отпустят.

— Как всегда. Так что приходи на поздравительную часть, а потом на дежурство.

— И концерт.

— Опять?

— А как же? Ребята снова выступают. Идешь, Лев Иванович?

— Куда же я денусь? — вздохнул сыщик. — Конечно, приду. Ты Наташе-то подарок купил?

— Завтра пойду. Как раз перед концертом. А потом с работы ей принесу сюрприз.

— Трупик свежеразделанный? — не удержался Гуров.

— Ага, и запакованный по разным сверточкам с красивыми ленточками. Кто еще из нас чернушник, Лева?

— Однозначно ты.

* * *

Предпраздничный день, равно как и последующий праздничный с двумя выходными, прошел относительно спокойно. Вопреки опасениям Крячко, Неуловимый Джо не стал портить оперативникам праздничные дни и ночи. Дежурство Стаса тоже выдалось мирным — обнаруженный гражданами труп бомжа, видимо замерзшего спьяну, особой возни и нервотрепки не доставил.

На праздник друзья, как и было оговорено ранее, встретились дома у Гурова. Сыщики поздравили жен, посидели за столом и душевно провели время. Правда, Лев Иванович все равно держал руку на пульсе. «Секретчики», в отличие от них, работали без выходных и праздников и могли дать о себе знать в любой момент. Но и у них, похоже, все было тихо. «Наверное, наш Джо все-таки вспомнил про выходные», — пошутил Станислав.

Литвиненко позвонил в первый рабочий день после праздников.

— Привет, Петрович, — ответил Гуров.

— И тебе не хворать, Лев Иваныч.

— Чем порадуешь?

— Похоже, рыбка ваша на горизонте замаячила. Так что заглядывайте сегодня ко мне в любое время, расскажу подробнее.

— Не вопрос. Как выберем время, подойдем.

— Жду. Можно даже без предварительного звонка, я буду дома, никуда не уйду.

— Договорились.

Сыщик посмотрел на Крячко, который разговаривал с кем-то по городскому телефону. Когда напарник повесил трубку, Лев Иванович посмотрел на него.

— Готовься, Стас, — сказал он. — Сегодня едем в гости.

— К кому? Куда?

— К Петровичу.

— Да ну? — оживился опер. — Неужели есть контакт?

— Похоже на то. Петрович не стал вдаваться в подробности по телефону, сказал, мол, приезжайте, узнаете все лично.

— Супер, Лева! Просто супер. Наконец-то мы сцапаем этого гаденыша.

— Ты погоди танцевать ритуальные пляски. Мы его еще не поймали. Вот как поймаем, тогда и будем плясать вместе.

— Главное, чтобы не соскочил.

— Не соскочит. Наживку мы закинули жирную.

— Когда в путь?

Гуров посмотрел на часы, потом на стол.

— Давай через полчасика. Я как раз все это бумагомарательство закончу.

Стас кивнул.

Через полчаса друзья покинули управление и направились к Петровичу. Тот жил не сказать чтобы сильно далеко, но и не особо близко. Поэтому воспользовались машиной Крячко, здраво рассудив, что ноги не казенные, а набегаться они еще успеют, и не раз. К тому же Стас с наступлением первых дней календарной весны впервые сел за руль после длительного перерыва: обильные февральские снегопады вынудили опера временно поставить «железного коня» в стойло, дабы не застревать постоянно в пробках в ненужные (да и нужные) моменты. С началом марта снег прекратился, да и температура немного приподнялась, из-за чего в дневное время периодически все начинало подтаивать.

Литвиненко обитал в девятиэтажном доме, построенном в последние десятилетия советской эпохи. Друзья поднялись на лифте на шестой этаж и нажали на кнопку звонка нужной квартиры.

Внутри еле слышно раздались шаги, потом небольшая возня (видимо, хозяин оглядел вошедших через дверной глазок), и дверь открылась.

— Приветствую, коллеги, — Сергей Петрович добродушно улыбнулся. — Заходите.