Камни раздора - Николай Иванович Леонов

— Проходите, — Литвиненко кивнул в сторону комнаты, когда гости сняли куртки и разулись. — Ванна вон там, полотенце на «змеевике», сиреневое. Сейчас чайку соображу. Или, может, кофе?

— Нет, давай лучше чай, — ответил Гуров.

Друзья помыли руки, прошли в комнату, служившую залом, и сели на старый скрипучий диван, покрытый выцветшим и изрядно протертым пледом. Обстановка для холостяка здесь была относительно приличной — не было разбросанных там и сям вещей или грязной посуды. Правда, вместо них валялись книги, газеты и журналы. Последние были преимущественно старого издания, типа «Юности» или «Нового мира».

С кухни донесся свист закипевшего чайника. Через несколько минут в комнате материализовался хозяин с подносом, на котором стояли три чашки и сахарница. Литвиненко опустил свою ношу на край заваленного газетами журнального столика.

— Сейчас ложки принесу, — обронил он и вновь скрылся на кухне. Меньше чем через минуту он вернулся с чайными ложечками и вазочкой с конфетами.

Гуров и Крячко остались на диване, а Петрович расположился в кресле.

— Читаешь? — кивнул на творческий беспорядок Стас, размешивая сахар в чае.

— Порядок решил навести, — ответил Литвиненко. — А то скопилось этих газет, девать некуда. Да и все уже давным-давно прочитано. Что-то даже и не по одному разу. Так что соберу и отволоку на помойку, а то только пыль собирают. Журналы тоже переберу. Что надо — оставлю, что не надо — в букинистику отнесу. Она у нас тут через два дома на соседней улице, возьмут без проблем.

— Ладно, Петрович, — сказал Лев Иванович. — Газеты с журналами — это, конечно, замечательно, но нас чем порадуешь?

— А порадую я вас, ребятишки, тем, что вчера встретил индивида, похожего на вашего Неуловимого Джо.

— Где?

— Да в баре местном. Местечко людное, цены не кусаются, да ходит туда, кстати, не сплошняком местная пьянь. «Синяки» у нас больше в рюмочной тусуются в соседнем доме. А сюда и студенты ходят, и молодежь, и простые работяги заглядывают кружечку пивка пропустить. Я туда пришел где-то под конец дня, взял темное пиво, сижу, попиваю не торопясь. Разговорился с одним дедком — какой-то бывший профессор или преподаватель. И, значит, сидим мы, беседуем. А за соседний столик подсел молодой такой мужичок лет тридцати. Я сначала не особо на него внимание обратил, а потом гляжу — подходит под ваши приметы, хоть они и много кому подходят. Ну я и закинул пробный камешек. В разговоре с дедушкой плавненько сменил тему и начал рассказывать про своего соседа. Что, дескать, живет по соседству со мной молодой парень, который занимается какими-то мутными и криминальными делишками, но милиции не попадается, а вместо этого деньги гребет даже не лопатой, а экскаватором. Легенду-то я заранее продумал, вот ее дедуле на уши и повесил. И краем глаза поглядываю за этим типом. Он пару раз так покосился в нашу сторону. Я, естественно, не орал на весь бар, но и не шепотом говорил. А потом смотрю: а он уши греет, хоть и виду не подает, сидит себе, пивко потягивает. В общем, ребятушки, я там распелся соловьем, изобразил, что пьянее, чем на самом деле, и выдал все, что надо. Аккуратно, разумеется. Так этот тип потом за мной шел до самого дома. На расстоянии, конечно.

Напарники переглянулись.

— Вот так номер, чтоб я помер, — выдал Стас. — Неужели в цвет?

— Похоже на то, — Гуров задумчиво потер подбородок. — Петрович, опиши-ка поподробнее этого товарища.

— Да я могу вам его на телефоне показать, — Литвиненко потянулся к стоящей неподалеку тумбочке и взял с нее телефон. — Я же сфотографировал его незаметно. Правда, за качество не ручаюсь.

— Плевать, — махнул рукой опер. — Разглядим как-нибудь.

Петрович нашел нужную фотографию и показал друзьям. Лев Иванович и Стас увидели молодого, слегка небритого мужчину с темными глазами, в шапочке, сдвинутой на затылок, и темной куртке. Лицо у него было действительно не особо запоминающимся. Типичный человек из толпы. Красавцем мужчина с фотографии не был, откровенным уродом — тоже. Правда, и качество снимка было не идеальным, но разглядеть запечатленного на нем человека не составляло труда.

— Сбросишь фото? — спросил Крячко.

— Без проблем. Если Bluetooth включишь, хоть сейчас тебе отправлю.

— Давай. И на «электронку» тоже на всякий случай.

Через минуту фотография была уже на телефоне Станислава.

— Вот, значит, ты какой, Неуловимый Джо, — заметил он, разглядывая изображение.

В дверь позвонили. Напарники переглянулись.

— Ты еще кого-то ждешь? — спросил Гуров.

— Известно, кого, — подмигнул Литвиненко. — Миша-ню. Я ему написал сразу после вашего прихода, когда на кухне чай делал.

Сыщик покачал головой. Ай да Петрович! Ай да молодец! Вот что значит опыт работы, пусть и не официальным опером.

Хозяин пошел открывать дверь, и вскоре к их маленькой компании присоединился Миша Краснов.

— Что у вас? — спросил он, зайдя в зал, в то время как Литвиненко побежал на кухню еще за одной чашкой чая.

— Вышел наш Неуловимый Джо на Петровича, — пояснил Станислав. — Так что, Миша, ты вступаешь в игру.

— Легко, — пожал плечами парень. — А то ждать как-то скучновато.

— Ничего не попишешь, Миша, — заметил появившийся в зале Петрович. — Такая у нас работа. Садись на диван, пей чай, ешь конфеты, — он вручил чашку новому гостю.

— Значит, слушай внимательно, Михаил, — начал Крячко. — Тебе в ближайшее время придется переселиться в этот дом.

— Так, — кивнул тот. — К Сергею Петровичу?

— Это мы еще обдумаем сейчас. Возможно, что и к нему. Хотя, не в обиду, Петрович, но обстановочка у тебя, хоть и уютная, но совсем не соответствует легенде.

— Ну извиняйте, господа хорошие, — развел руками Литвиненко. — Евроремонт я вам за день тут не сделаю, даже если бригаду суперменов найму.

— У тебя в подъезде кто-нибудь сдает мало-мальски приличное жилье? — спросил Гуров.

— Ох… Сдавать-то сдают, а вот насчет приличности не уверен. Знаю, что Елена Дмитриевна сдает, но она, во-первых, уже глубокая пенсионерка, а во-вторых, сдает она одну комнату, а в другой живет сама. И, как правило, женщинам, но как-то и мальчики-студенты у нее жили. Погодите… — Петрович приподнял большой палец вверх. — Вспомнил. Есть подходящее, но в соседнем подъезде. Правда, там и цена будет не сильно дешевая.

— Понятное дело. И что за квартирка?

— Один парень ее сдает, Ленька. Ну как парень… немного помоложе вас. Он у супруги живет, а в свою квартирантов пускает. Ремонтик там сделал, простенький, но неплохой,