Атаманский клад - Юрий Милютин

— На какое число Басаев, эмир Чечни, назначил акт возмездия? — спросил он у поджарого эмиссара.

— На сегодня, на два часа дня, чтобы Россия в следующий год вошла с кровавыми соплями под расшлепанным носом, — отозвался тот, принимая от хозяина рюмку. — Чтобы тридцать первое декабря россиянам запомнилось как Буденновск или станица Первомайская, для этой цели шахидки разъехались по разным городам, они подорвут себя по сигналу в одно время.

— Сегодня наступает канун Нового года.

— Сегодня на центральном рынке ожидается столпотворение, — добавил, поднимая свою порцию, третий молчаливый гость.

— Ну что же, пусть аллах встретит по достоинству души чеченских шахидок.

— Аллах акбар.

Гости, опрокинув рюмки в рот, взялись руками за сочные куски баранины, приправляя их солидными пучками зелени. Чеченец, стоявший у входа, принялся изучать замысловатый рисунок, выбитый на портьерах. Наконец, проводники насытились и потянулись к салфеткам.

— Уважаемый Асланбек, у нас к тебе еще один вопрос, — эмиссар, промокая квадратный подбородок, блестевший от жира, развернулся лицом к хозяину. — Мы знаем, что ты напал на след казачьего клада, раскопанного на одном из островов посреди реки Дон. Говорят, что там сокровищ хватит на то, чтобы выкупить у Америки и присоединить к Ичкерии Аляску, проданную русскими. Как идут дела в этом направлении?

— Очень трудно, я уже потерял больше десяти джигитов из маленького своего отряда, — главарь чеченских беспредельщиков сложил руки на груди. — Объявились конкуренты, которых мы никак не можем вычислить, они ускользают из-под самого носа.

— Из числа русских отморозков или из самих ментов? — встрепенулся политинформатор. — Мы знаем, что здешние милиционеры научились ни в чем не уступать соплеменникам-бандитам.

— Если бы удалось захватить хоть одного, мы бы с него шкуру с живого содрали. Сегодня утром я получил сообщение, что неизвестные конкуренты расстреляли под Шахтами еще несколько человек из группы, посланной в погоню за ними. А в самом Ростове произошла перестрелка на Северном жилом массиве между отрядом наших людей, выехавшим на перехват, и ментовским патрулем. И снова не без жертв.

— Очень интересно, и куда же подевались преследуемые?

— Как только ворвались на окраины Ростова, они как сквозь землю провалились. Признаюсь, что они для отрыва использовали наш джип “Чероки”, забросав перед этим гранатами моих бойцов, находившихся в салоне.

— А чем занимались твои люди в этот момент? — эмиссар грозно сдвинул брови.

— Они притаились в засаде. Была ночь…

— А выставить часового было лень, — продолжил важный гость. — Дежурили на авось, по русски, подменяя друг друга прямо в кабине автомобиля.

— В России войны нет, бояться нам некого, — встал было Асланбек на защиту подчиненных. — Но ты прав, уважаемый, они допустили роковую ошибку, пусть аллах примет их души.

— Аллах акбар.

— Главное в другом, как сумели бандиты подобраться незамеченными, ни дорог, ни прохожих. Джип замаскировался в лесопосадке, в кабине сидели волкодавы с первой чеченской войны. Скрипучий снег, сухие ветки деревьев.

— Это профессионалы, Асланбек, люди, которым о кладе стало известно раньше тебя, — оба гостя разом натянулись струной. — . Они из посвященных, значит, искать следует среди валютчиков, работающих на рынке.

— Я направил к жилищам каждого из них отморозков из числа местной шпаны со своими людьми во главе, но до сих пор утешительных сведений не поступало. Никто, кроме одного менялы, подозрений не вызвал.

— А кто этот один?

— Тот самый дикий гусь, выкупивший у крестьянина очередную партию сокровищ, он уже имел конфликт с моими джигитами. Но валютчик несколько дней назад пропал в неизвестном направлении, он не появлялся ни дома, ни на своем месте на входе в рынок.

— Один столько бед натворить не способен, — эмиссар задумчиво огладил подбородок. — Хотя среди русских, надо признать, встречаются тоже джигиты, не уступающие чеченцам ни в чем.

— Нужно, если имеется возможность, проверить все его связи, — добавил политинформатор.

— Мы этим занимаемся, есть в защиту этого дикого гуся еще один момент, — главарь банды чеченцев снова поднял бутылку над рюмками. — Он не очень интересуется деньгами, а работает по принципу купил-продал.

— Зачем тогда пришел на рынок?

— Наверное, идти ему после горячей точки было некуда. Дело в том, что он сам в камешках и в других раритетах из драгоценных металлов не разбирается, если приносят существенное, бежит за помощью к знающим менялам. Те за определенную цену дают ему совет.

— Странно. Тогда как этот дикий гусь и для кого выкупал у крестьянина очередные царские награды? Кто в этом вопросе его консультировал?

— Думаю, приобрел по случайности, пристроил еврею Пулиперу, старому нумизмату со звериным чутьем, который нагрел его как хотел, а свел валютчика с ним молодой жиденок по кличке Микки Маус. Это правая рука известного в Ростове собирателя древностей, на рынке он тасуется давно.

— Почему твои подчиненные у этого… Мауса не поинтересовались ни про дикого гуся, ни за все остальное? Он сейчас представляет из себя главное связующее звено.

— К сожалению, мышонок с бархатной шубкой тоже сделал ноги. Его нет нигде.

— И долго не будет, обоих, — политинформатор выразительно посмотрел на собеседников. — Мне кажется, они поняли, что попало в их руки и решили совместными усилиями искать купцов посолиднее, например, в Москве. Мужика тоже предупредили, чтобы драгоценности больше никому не предлагал, иначе секир башка.

— Ты хочешь сказать, что Пулипер ничего для них не значил? Этого не может быть, потому что своих евреи не надувают, — откинулся эмиссар на спинку дивана. — Хочу напомнить, что старый жидяра фигура знаковая, о нем в эшелонах высшей власти Ичкерии давно идут разговоры.

— Никто не спорит, богатые люди нам нужны. Но я отвечу на вопрос, считаю, что одного Пулипер держал за осведомителя, отстегивая определенный процент, второго вообще за обыкновенного лоха.

— Я должен прояснить ситуацию, наш неутомимый нумизмат тоже исчез из поля зрения, — Асланбек поднял рюмку над столом. — За ним охотились не только представители криминальных групп, но и сексоты из областного Управления милиции.

— Тогда дорога у Пулипера должна быть одной — за границу.

— Прости, уважаемый, но тогда вырисовывается некий порочный круг, который включает в себя всех троих, потому что они работают совместно, — не согласился удуговец. — Вам не кажется, что я прав?

— Очень интересная мысль, значит, эта троица имеет возможность сокровища переправлять за кордон. Недаром Пулипером интересовался сам Яндарбиев, — вскинул эмиссар голову. — Коллекционера следует прощупать со всех сторон, а если он успел убежать за рубеж, достать его и там. Наши люди есть теперь везде.