Атаманский клад - Юрий Милютин

— Круг надо немедленно разорвать.

— Чтобы драгоценности, просыпавшиеся из него, попали не на английский аукцион Сотбис, а в наш мешок, вовремя подставленный.

— Аллах акбар.

Присутствующие выпили, хорошо закусили. В это время стоящий на входе чеченец в черном костюме протянул Асланбеку мобильный телефон, произошло, наверное, что-то очень серьезное, иначе он не осмелился бы отвлекать главаря. Тот, приложив к уху плоский аппарат, выслушивал некоторое время донесение, затем сунул трубку в верхний карман рубашки, пригладил иссиня черные волосы:

— На центральном рынке объявился тот самый дикий гусь, — сообщил он гостям, взглянув на часы. — Но это не все, он встретился возле главного входа с крестьянином, отыскавшем атаманский клад.

— Их надо брать немедленно, — подобрался эмиссар.

— Их необходимо отвезти в подвал под двухэтажным домом на Кацапстрое, — поддержал его удуговец.

— Я сказал не все, — главарь ростовских чеченцев криво усмехнулся. — Они исчезли из поля зрения наших наблюдателей.

— Как они смогли это сделать? — оба гостя вновь развернулись к нему.

— Они применили очень простой прием, зашли за продуктовую палатку и использовали ее в качестве шор на глаза. Иногда так в аулах поступают с ослами, ходящими по кругу и добывающими воду из глубоких колодцев.

— О таком приеме мог знать только спецназовец, прошедший хорошую боевую школу.

— Думаю, ты прав, для нас дикий гусь оказался не подарком.

— Дело начинает принимать дурной оборот, не его ли это работа, что в заброшенном хуторе, что на ночной трассе?

— В его квартире необходимо устроить засаду.

— Если он вернется туда.

— Он обязательно зайдет к себе, он сейчас начнет искать место для вновь приобретенных сокровищ.

— У него таких схронов должно быть достаточно.

— Свое надежнее всех, вместе взятых.

— Я уже направил к нему людей, — подключился хозяин комнаты к разговору.

— Усиль группу настоящими профессионалами своего дела, такими, которые могут на лету отстрелить яйца у комара

Небольшая комната превратилась в засаду с тремя кровожадными охотниками, если бы не было проблем главнее, они, чтобы ускорить ход событий, давно сорвались бы с места. Асланбек, разлив по рюмкам коньяк, посмотрел на эмиссара, тот демонстративно поднес к лицу руку с часами. Золотые стрелки “Роллинга” замерли на одном часе дня.

— Уважаемые, нам пора, наступил пик возмездия, — твердо сказал он. — Надо доставить наших шахидок в назначенный район и проследить, чтобы приказ эмира Ичкерии был выполнен.

— Женщины выйдут из дома вместе? — быстро спросил Асланбек, протягивая ему рюмку.

— Нет, до базара ровно десять минут ходьбы и сначала отправится одна, через четыре минуты вторая, за ней через столько же минут третья, — проинформировал эмиссар, принимая коньяк, говорить об этом теперь можно было смело. — На подготовку к теракту отводится всего две минуты. Когда займут выгодные позиции для наиболее эффективного поражения, прозвучит команда привести взрывные устройства в действие.

— Чеченские кровницы расположатся треугольником, одна в центре рынка, вторая на выходе со стороны главных ворот, а третья на входе с проспекта Семашко, где достаточно частных палаток с разной мелочью, — добавил политинформатор, беря в руки свою порцию. — Мы наблюдали во всех трех точках наибольшее скопление народа и эти взрывы должны оправдать надежды наших боевых подруг на место в раю.

— Пусть будет так, как этого хочет аллах.

— Аллах акбар.

Асланбек без пяти минут два завернул налево и прикарковал свой “Мерседес” на углу проспекта Большой Садовый и переулка Соборного. Выйдя из салона, он клацнул податливой дверцей, посмотрел вдоль старых зданий в сторону золотоглавого собора и центрального рынка за ним. Следом выскочили два чеченца, один из которых выполнял роль телохранителя, второй был старшим над отрядом боевиков. Главарь отвернул через несколько минут рукав пальто, сверил свои “Сеико” с большими стрелками на циферблате колокольни, вознесшейся над базаром. Стрелки на обоих приборах показывали одно и то же время. Вскоре донеслись глухие звуки церковных курантов, прошла еще парочка томительных мгновений. Мимо спешили люди, из дверей многочисленных мастерских выходили покурить часовщики, ювелиры и фотографы, студенты у магазина компьютеров обсуждали свои проблемы. Асланбек снова приподнял край рукава на пальто, покосился на сопровождающих, которых никто не вводил в курс предстоящего события. Те ответили взглядами, говорящими, что они готовы выполнить любое желание господина. Постукав подошвами ботинок друг о друга, Асланбек прошелся по переулку взад-вперед, из расположенной напротив редакции ростовской газетенки выскочили две миловидные корреспондентки, заспешили по направлению к рынку. Он проводил их как всегда заинтересованно, разве что с легким налетом сожаления на волевых губах, опять, остановившись возле “Мерседеса”, поднес руку на уровень груди. Часы показывали десять минут третьего, от базара наконец долетел отголосок слабого взрыва, одного, и снова шум большого города заложил уши. Асланбек, открыв дверцу, упал в мягкое сидение, растерянно пошарил по приборной доске, подцепил пальцами болтавшиеся в замке ключи, и отпустил их. Недоумение все больше завладевало резкими чертами его лица. В этот момент мобильник заиграл одну из горских мелодий, включив на прием, главарь прислонил его к виску, осевший голос эмиссара заставил подобрать ноги под себя:

— Уважаемый, игра окончена, — прохрипел тот в микрофон.

— Что случилось? — спросил Асланбек, чувствуя, как от груди пошел к животу холодок.

— Двоих шахидок ОМОНовцы задержали на подходе к базару, третью они же загнали в угол. Она смогла подорвать только себя.

— Почему? — попытался проглотить главарь шершавый ком в горле. — Неужели обе шахидки решили сдаться властям?

— Одно сказать могу точно, не стоило им перед заданием такой важности наряжаться в национальные горские одежды, думаю, милиционеры зацепились за это в первую очередь. А после женщин выдал обыкновенный акцент.

— Они в состоянии аффекта выдадут все связи.

— Если уже не раскололись.

— Что будем делать? — Асланбек вытер рукавом пот, выступивший на лбу. — У меня проблем достаточно без этого.

— Проблемы надо решать, — проскрипел эмиссар.

Связь отключилась, главарь, посидев еще немного, разрешил кивком головы залезть в салон своим подчиненным, затем завел двигатель и сорвал машину с места. Если в ростовском отделении федеральной службы безопасности докажут его причастность в подготовке к взрывам, то год грозил закончиться явно не в его пользу. Побег в родную Ичкерию обещал твердо лишь одно — автомат на шею и гранатомет за плечи в какой-либо из шастающих по горным склонам банде боевиков, озлобленной на всех и вся, находящей удовольствие в истязаниях безоружных пленных. Чаще из гражданского населения.