Ящик Скиннера - Лэй Ми

Фан Му сидел за столом напротив Чжан Десяня и Цу Рюй в маленькой чайной возле Университетского госпиталя.

Цу Рюй с безучастным лицом смотрела в окно. Через улицу от них находилось приземистое здание стационара. Чжан Десянь, пожелтевший от переживаний, поддерживал беседу с Фан Му, но старался не встречаться с ним взглядом.

– Вот и все, что произошло. – Фан Му положил фотографию Чен Же лицом вверх на стол между ними. – Это господин Ж., так ведь?

Цу Рюй бросила на фотографию короткий взгляд, а потом снова уставилась на здание напротив. Чжан Десянь всматривался в снимок подольше. Фан Му наблюдал за его лицом, и через пару секунд ему стало ясно, что Ян Чжисен не лгал.

Наконец Чжан Десянь заговорил:

– Зачем вы нам все это рассказали?

– Просто так. – Фан Му закурил сигарету и откинулся на стену, обшитую деревянными панелями. – Как адвокат, вы, наверное, уже догадались, что у нас не хватает доказательств, чтобы привлечь вас к ответственности. Но дело не в этом; я хотел, чтобы вы узнали правду.

Долгое время все трое молчали. Потом Цу Рюй встала и натянуто улыбнулась Фан Му и Чжан Десяню. С момента их последней встречи с Фан Му она сильно исхудала, а ее некогда прекрасная улыбка теперь казалась вымученной и полной отчаяния.

– Начинаются часы посещений. – С этими словами она подхватила сумку и выбежала из чайной.

Через чисто вымытое окно Фан Му посмотрел на ее худенькую фигурку; девушка перебежала через улицу и скрылась в дверях стационара.

– Офицер Фан!

– Что? – Фан Му развернулся.

Чжан Десянь впервые посмотрел ему прямо в глаза. Казалось, он уже хотел что-то сказать, но потом передумал.

– Ну же! – подбодрил его Фан Му. – Никаких записывающих устройств при мне нет.

Чжан Десянь усмехнулся и тоже посмотрел в окно.

– На самом деле, убив своего волонтера, я не испытал ни малейшего облегчения. И остальные тоже.

Фан Му заставил себя сохранить спокойствие и состроить, насколько возможно, «покерное лицо».

– Мы возьмем на себя всю ответственность, – тихо сказал Чжан Десянь. – Просто дайте Цу Рюй немного времени.

Фан Му затушил сигарету в пепельнице и выпустил последнюю струйку дыма изо рта.

– Времени у вас сколько угодно.

Он встал и вышел из чайной.

* * *

На платформе № 2 железнодорожного вокзала Чанхона стояла Ляо Яфан с тревожным выражением на лице и со школьным рюкзаком, свисающим с плеча. Она оглядела платформу, а потом бросила взгляд на пластмассовые часики на руке.

С пронзительным свистком поезд дальнего следования вкатился на станцию. Толпы людей с сумками и чемоданами разной величины повалили из дверей вагонов; еще большие толпы пытались протолкаться внутрь, торопясь занять сидячее место.

Из громкоговорителя на платформе плоский равнодушный записанный голос монотонно повторял: «Желаем вам удачного путешествия и счастливого Нового года. Ради вашей безопасности старайтесь…»

Раздался сигнал к отправлению, и проводник нетерпеливо рявкнул на Ляо Яфан:

– Ты садишься или нет?

Она в последний раз окинула взглядом толпу на платформе, развернулась и запрыгнула в уже трогающийся поезд.

* * *

Жилой комплекс «Парк мудрецов».

В апартаментах Ян Чжисена царил хаос. Одежда, книги, бумаги были рассыпаны по полу и грудами валялись в углах комнат. Яростно чертыхаясь, Ян Чжисен всем телом навалился на переполненный чемодан, пытаясь его закрыть.

За его спиной из комнаты Ян Чжана раздавались шум и крики. Грохот разбивающихся о стену бутылок периодически сменялся быстрым стуком маленьких кулаков, отчаянно пытавшихся отпереть задвижку.

Ян Чжисен схватил другой чемодан и начал заталкивать в него папки и документы со стеллажа в кабинете. Ему удалось кое-как захлопнуть крышку, когда во входную дверь постучали.

Он на цыпочках подкрался к глазку – в холле стоял сосед.

Ян Чжисен выругался себе под нос и открыл дверь.

– Что вам нужно? – нетерпеливо рявкнул он.

– Хм… Доктор Ян, видите ли… У вас уже несколько часов стоит такой шум, что я даже телевизора не слышу, и…

– Так идите пожалуйтесь управляющему! – перебил его Ян Чжисен и захлопнул дверь у соседа перед носом.

Вернувшись в гостиную, он услышал приглушенные вопли Ян Чжана, вырывающиеся из детской:

– Выпусти меня! Выпусти сейчас же!

Ян Чжисен заорал в ответ:

– Закрой свой чертов рот!

Крики прекратились. Ян Чжисен с облегчением выдохнул и утер пот со лба тыльной стороной ладони. Подобрав с пола портрет жены, он пододвинул к себе стул, тяжело уселся на него и осторожно смахнул с портрета пыль. Потом медленно положил его в коробку из-под обуви, наполненную пенопластовой крошкой, и закрыл крышку.

Внезапно он учуял запах дыма. Принюхавшись, понял, что дымом пахнет из комнаты сына.

Он поспешно повернул ключ в наружном замке. Первое, что он увидел, был Ян Чжан, одетый в дорогу. Мальчик держал зажигалку возле угла простыни на своей кровати.

В одно мгновение Ян Чжисен полностью утратил контроль над собой. Он схватил сына за волосы, несколько раз со всех сил ударил по лицу и отшвырнул в угол.

– Какого черта ты творишь, мальчишка?!

С окровавленной верхней губой, Ян Чжисен попытался подняться на ноги, крича отцу:

– Я не поеду! Не поеду за границу с тобой!

Глаза Ян Чжисена загорелись. Он схватил с комода аквариум в форме шара и швырнул в сына.

Аквариум разбился о стену над головой Ян Чжана, осыпав мальчика осколками, водой, рыбками и камешками. Вскрикнув от страха, тот закрыл голову руками и съежился возле стены, весь дрожа.

– Если еще хоть раз посмеешь мне перечить, я тебя убью!

Ян Чжисен сдернул дымящуюся простыню с кровати и побежал с ней в ванную. Швырнул простыню в раковину и вернулся в гостиную, где, изрыгая проклятия, продолжил паковать чемоданы.

– Мелкий кусок дерьма! Ради кого, ты думаешь, твой старик все эти годы рвал себе задницу, а? – орал он. – Ради тебя, черт тебя подери! И чем ты мне платишь теперь? А? Неблагодарный маленький ублюдок, до чего же ты безмозглый!..

Он зарылся в груде книг и бумаг на полу. Какие-то из них швырял в мешок для мусора, какие-то – в чемодан. И не заметил, как Ян Чжан, словно привидение, прокрался в гостиную и встал у него за спиной.

Как не заметил и револьвера, который Ян Чжан держал в своей маленькой ручке.

Мальчик стоял, тихонько всхлипывая, с глазами, красными от ненависти и отчаяния.

Он медленно поднял револьвер.

Прогремел выстрел.

А за ним – второй.

* * *

Полицейский, патрулировавший платформы железнодорожного вокзала, уже