Дом лжи - Дэвид Эллис

– Предположим, что Ник – козел отпущения, так?

– Ну да, по твоей теории – так, но зачем он нужен Вики?

– Хотя бы затем, чтобы проникнуть к нему в квартиру и украсть оттуда половину его туалетного набора. А может, затем, чтобы убедить его убить Лорен – это мог сделать и Ник. Я ведь пока не знаю всех деталей. – Она грозит пальцем. – Пока. Но ты же видел, тут что-то есть, да?

– О черт, да не знаю я, Джейни. Этот Ник Караччи, он, скорее всего, был игроком, так? Красивый парень. Богатый или притворялся богатым. Ну, трахал он у себя в офисе кого-то, ну и что? Да, со мной такое вряд ли когда-нибудь случится, но он-то наверняка пользовался успехом у женщин. Так что этим могло все и ограничиться.

Джейн смотрит на Энди. Да, он старается быть практичным и мыслить здраво. И не исключено, что он прав. К тому же улик против Ника Караччи накопилось столько, что ей уже не удержать шефа полиции и президента деревни от решающего шага.

– Но если у них был только секс, и ничего больше, – возражает она, – то почему Саймон так занервничал, когда мы упомянули ее имя?

– Тут ты права, занервничал он знатно… – Энди стонет. – Черт, у меня у самого от нервов аж живот заболел.

– Почему?

– Да потому, что Ник Караччи – это верняк, Джейн, вот почему.

– А как же твоя интуиция, Энди? Она что, совсем ничего тебе не подсказывает?

Энди фыркает и выбивает пальцами дробь на руле. Въезжает на парковку возле полицейского участка, глушит двигатель и только тогда поворачивается к Джейн.

– Интуиция подсказывает мне, что он знает эту Вики Ланьер.

– Наверняка.

– Зато мы ничего о ней не знаем. В смысле, если она заодно с Саймоном, если она помогла втянуть Ника Караччи в его план, то тогда Вики Ланьер вряд ли действительно зовут Вики Ланьер.

– Может, и нет. Само по себе имя никуда нас не приведет. Мы, конечно, проверим его на всякий случай, но ты, скорее всего, прав и зовут ее как-то иначе.

– То есть мы ничего о ней не знаем.

– Пока не знаем. Ты ведь собрал все отпечатки с места убийства Лорен, так?

– Да. И вчера отослал их в КОДИС[46]. Если какие-то из них есть в базе, то нам сообщат об этом сегодня, максимум завтра.

– Черонис прислал пальчики из квартиры Ника Караччи, – продолжает Джейн. – Может быть, нам повезет и среди них найдется нужный след, хотя бы один… Криминалисты – вот на кого нам сейчас надо молиться. Саймон, конечно, тот еще манипулятор, но манипулировать отпечатками пальцев пока не удавалось никому.

97. Джейн

В КОМНАТЕ ДЛЯ ДОПРОСОВ, ЧАСОМ ПОЗЖЕ

– Спасибо, что приехали, мистер Лемуан, – говорит Джейн. – Надеюсь, вы хорошо долетели.

Альберту Лемуану шестьдесят девять лет, он крупный мужчина с большим лицом, привычным ко всякой погоде, и глубоко посаженными глазами в сетке кровеносных сосудов. Он член профсоюза водителей, руки выдают его принадлежность к рабочему классу. Конечно, он состарился и растолстел, но Джейн еще видит за обрюзгшей оболочкой мужчину, на которого в свое время наверняка засматривалась не одна женщина. Его лицо покрывает приятный золотистый загар – он живет в Скоттсдейле.

– Я прилетел хоронить дочь, – отвечает он, – что уж тут хорошего.

– Конечно. Это просто…

– Вы нашли его? Вычислили, кто это сделал?

– Думаю, что мы уже близки к цели, мистер Лемуан.

– Черт, да зовите меня Алом, как все.

– Хорошо. Мне нужно задать вам несколько вопросов о вашей дочери, Ал.

– Что, неужели не все задали, когда звонили мне во вторник?

– Да, сэр, осталось еще несколько, – отвечает Джейн.

* * *

– Я знал, что они разводятся, – говорит Ал. – Она твердила мне, что с ней все в порядке, что все будет хорошо. Но со мной она не откровенничала. Не то что с матерью.

Мать Лорен, Эми Лемуан, умерла от рака четыре года назад. С тех пор Ал живет один в доме, который Лорен купила родителям в Аризоне.

– А вы не знаете, Ал, у Лорен уже были новые отношения?

Он качает головой – нет.

– Да она вряд ли сказала бы мне, только если б замуж опять собралась.

– Вам знакомо имя Кристиан Ньюсом?

– Нет… не-а.

– Ник Караччи? Вики Ланьер?

Оба раза ответ тот же.

– А Саймон Добиас?

Он прищуривается, точно от боли.

– Мальчик, – говорит он. – Сын. Обвинял ее в краже.

– Да.

– Он все еще здесь?

– А почему вы спрашиваете?

Ал сжимает кулак и увесисто стукает им по столу.

– Говорил я ей, спрашивал: «Ты уверена, что тебе стоит возвращаться туда, где они живут?» Лорен отвечала, что это не проблема. Ну, когда она перебралась в Чикаго, я сказал: ладно, Чикаго – большой город. Но когда она повстречала Конрада и вышла за него замуж, а потом переехала в Грейс-Виллидж, я сказал: «Ты уверена, девочка? Это же соседний город». Но она сказала, что беспокоилась из-за отца, а он умер. Из-за мальчишки она не волновалась.

Джейн кладет руки на стол.

– Извините, но мне нужны подробности. Когда три года назад Лорен вышла за Конрада и переехала жить в Грейс-Виллидж, вы беспокоились потому, что она оказывалась слишком близко от Грейс-Парк, где жили Добиасы?

Он кивает:

– Она сказала, в пригородах теперь столько народу, что вряд ли она встретится с ним когда-нибудь, даже если он все еще там.

– С ним, то есть с Саймоном?

– Ну да, не с отцом же. Отец, Тед, уехал потом в Сент-Луис. И там вроде и умер.

Джейн поднимает брови:

– Отец уехал в Сент-Луис «потом». Когда – потом?

Взгляд Ала становится свирепым, точно его оскорбили.

– Вы сами знаете.

– Пожалуйста, Ал, мне…

– После той штуки с деньгами. Они сказали, что она украла их деньги. Она не крала. Тед сам отдал их ей. Не скажу, конечно, что это было лучшее, что моя дочь сделала в жизни – крутила роман с женатым мужчиной и все такое, – но ведь ей было тогда всего двадцать, а ему гораздо больше. Так что кто, спрашивается, виноват – она или он?

– Вы говорите, что Тед Добиас отдал ей деньги?

– Он был богатым адвокатом-хапугой. У него денег куры не клевали.

Вообще-то нет. Но, видимо, так описала ситуацию родителям Лорен еще тогда, в начале 2000-х, и в таком виде вся эта история достигла ушей Ала: богатый адвокат Тед Добиас просто вынул шесть