За пределом жестокости - Алексей Макеев

– Но это же все, что здесь находится, – огромное богатство, целое состояние. Наверное, есть немало тех, кто хотел бы поживиться подобными раритетами?

– Разумеется… – Любомиров хитро улыбнулся. – Но на то я и механик, чтобы гарантированно обезопасить себя от непрошеного вторжения. Знаете, можно любую квартиру превратить в неприступную крепость даже без бронированных дверей и ультрасовременной сигнализации. Но это очень долгий разговор, а вы ведь ко мне совсем по другому вопросу. Так вот… Суть дела тут вот какая. Год назад мне позвонил некий иностранец, вполне прилично изъясняющийся по-русски. Сославшись на одного моего старого знакомого, от которого якобы он обо мне и узнал, звонивший сказал, что очень хотел бы со мной встретиться по очень важному вопросу. Ну я согласился…

– Он приходил к вам сюда?

– Да, заходил, смотрел, восхищался… Потом напрямую за все, что здесь находится, предложил миллион долларов наличными. Наверное, он думал, что я ахну и буду плакать от счастья, лишь услышав эту цифру, поскольку, когда я сказал однозначно и твердо «нет», он был довольно обескуражен. Тогда он стал торговаться, набавляя сумму. Но я объявил ему, что ни за какие сокровища со своей коллекцией не расстанусь.

– Ну и что же он?

– Он сказал, что потому-то мы, русские, всегда были, есть и будем нищими, ибо не умеем извлекать выгоду из того, чем располагаем. Ну а я ему тогда ответил, что не все в мире продается. Грош бы нам цена, если бы мы, пусть и с большой денежной выгодой, кинулись распродавать все свое достояние, все то, что составляет нашу историческую память. А напоследок я еще добавил, что если следовать подобной, ущербной логике, то каждый из нас немедленно должен выставить на продажу свои почки, потому что это с меркантильной точки зрения очень выгодно, а любая молодая, красивая женщина должна обязательно стать платной наложницей какого-нибудь толстосума.

– Он с этим согласился? – рассмеялся Гуров.

– Скривился как от лимона и, наскоро попрощавшись, ушел. Но неделю спустя, когда я вернулся домой, сразу же понял, что кто-то пытался вломиться в мою квартиру. А приехал я в тот день с ВВЦ. Там в честь Дня изобретателя и рационализатора организовывалась большая выставка всевозможных технических новинок. В том числе приглашались и известные самодельщики. Я возил туда свою новую соковыжималку, которая при массе не более четырех килограммов и потребляемой мощности в пределах трехсотваттной лампочки за час перерабатывала свыше тонны овощей и фруктов. И вот подхожу я к двери, а моя автоматика извещает: приходили чужие и пытались совершить взлом. В милицию я заявил, но никого найти не удалось, поскольку эти люди работали очень аккуратно и следов не оставили.

– Вы подозреваете, что организатором взлома был тот иностранец?

– Сначала я так не подумал, а вот чуть позже… Там, на выставке, я фотографировался со своими коллегами, которые приехали из других городов – Перми, Волгограда, Ростова. И когда мне передали готовый снимок, то далеко на заднем плане я заметил случайно попавшего в кадр человека, который говорил по мобильному телефону. Я посмотрел на снимок через сильную лупу и сразу же понял, что это – тот самый иностранец. И тогда до меня дошло: он следил за мной, чтобы координировать действия взломщиков. Сейчас я вам его покажу.

Любомиров достал из шкафа прямоугольник цветного фотоснимка и большую лупу.

– Он себя как-то называл, когда приходил к вам? – спросил Лев, глядя через лупу на чуть размытое расстоянием изображение человека, стоящего к нему вполоборота.

– Да, он сказал, что его зовут Гильермо Доне. Но мне почему-то кажется, что это вымышленное имя. Если снимок вам нужен, можете взять его с собой. Разумеется, с последующим возвратом.