Убить Сталина - Евгений Сухов

Пюхавайнен остановился и, опершись на перила, стал смотреть на воду. Патрульные, проходя мимо, лишь покосились в его сторону и прошли дальше.

Сунув руку в карман, Пюхавайнен вместе со спичками вытащил туго скрученный листок бумаги с пластилином и незаметно закрепил листок под перилами. Вот теперь можно прикурить папироску и возвращаться обратно.

Докурив, он швырнул с моста окурок и зашагал к Садовому кольцу.

* * *

Через полтора часа на стол Абакумову легла докладная: «В 4.45 час. Объект появился на Крымском мосту и заложил контейнер в ограждение. В 18.00 час. Контейнер был снят мужчиной лет сорока, одетым в легкий серый плащ. Слежкой было установлено, что наблюдаемый объект проживает на Крымском валу, в доме номер три, в квартире Кудрина Т. Е. Из оперативных источников известно, что в настоящее время квартира используется агентурой Министерства внутренних дел. За последнюю неделю в ней дважды побывал товарищ Л. П. Берия. В настоящее время связь с агентами поддерживает Г. Н. Трухин».

Губы Абакумова застыли в неприятной улыбке. Полковник Трухин возглавлял оперативное управление, в обязанности которого входило наружное наблюдение и предварительная разработка объектов. А то, что связь с агентами поддерживал лично сам Трухин, доверенное лицо Лаврентия Берии, свидетельствовало о важности предстоящей операции.

Значит, все-таки товарищ Берия! Весьма серьезная фигура. Сложив вчетверо докладную, Виктор Семенович положил ее в стеклянную пепельницу и, чиркнув зажигалкой, поджег бумагу. Язычок огня легко взметнулся вверх и принялся жадно поедать бумагу. Через какую-то минуту от докладной осталась только кучка пепла.

Взяв пепельницу, Абакумов осторожно сдул остатки в корзину, как будто опасался, что и они могут попасть в руки противнику.

— Что вы на это скажете? — спросил наконец Абакумов у Маркова.

— Из этого следует, что между абвером и советской военной разведкой существуют контакты, а Тойво Пюхавайнен — связник. Возможно, даже личный агент Берии. Задачи у них общие — уничтожить товарища Сталина. Вот на этом они и сошлись.

Абакумов даже не пытался скрыть своего разочарования.

— Как же мы просмотрели Тойво Пюхавайнена? Ведь я считал, что это мой человек. Я же спас его. Это моя ошибка!

— Может, он с самого начала служил Берии? — предположил Марков.

— Может быть… Лаврентий Павлович, похоже, его на чем-то поймал, потом стал шантажировать. Вот когда арестуем, тогда узнаем точно. А еще из этого вытекает, что наш коллега оберштурмбаннфюрер Ханц Грейфе никогда не доверял Герасимову до конца и параллельно подготовил еще парочку вариантов устранения товарища Сталина. Однако хитро! Кстати, как дела с поиском этого фон Фелькерзама?

— Он нигде не объявлялся.

— Ищите, он уже должен быть в Москве! Когда товарищ Сталин отправляется в Кунцево?

— Послезавтра, в двадцать три ноль-ноль, Виктор Семенович.

— А в девять часов вечера товарищ Сталин вызывает меня и Берию на совещание вместе с заместителями и начальниками отделов. Всем быть готовыми. Держать каждого под наблюдением. Исполнить все аккуратно, быстро, так, чтобы товарищ Сталин ни о чем не догадался.

— Сделаем, товарищ заместитель наркома обороны.

Хмыкнув, Абакумов добавил:

— Что ж, очень интересно будет повидаться с вами, любезный Лаврентий Павлович.

* * *

Маврин надел плащ и, отступив от зеркала на два шага, критически осмотрел себя. Рукава, конечно, были немного широковаты, но это особенно не бросалась в глаза, скорее выглядело некой новаторской идеей модельера. К тому же сумерки скроют все особенности покроя.

Аккуратно вправив снаряд в рукав, он затянул кожаные ремни. Теперь он никуда не денется. Все-таки немцы искусные инженеры. Надо же до чего додуматься, такое сооружение в рукаве спрятано, и при этом совершенно ничего не заметно.

Сунув руку в карман, Маврин нащупал пульт. Приподнял правую руку, прицеливаясь в окно. Достаточно легкого нажатия на кнопку — и противоположный дом будет наполовину разрушен.

Лидия с тревогой и напряжением поглядывала на него. Хотя старалась не показывать собственной обеспокоенности. Вот и наступил момент, для которого они сюда прибыли.

Грейфе были предусмотрены пути отхода, но что-то подсказывало Маврину не полагаться на всемогущего шефа. Большая политика не терпит лишних свидетелей.

— Через десять минут после моего ухода ты покинешь эту квартиру. Ты ничего не забыла?

— Я все поняла. Ты мне дашь слово, что с тобой ничего не случится?

— Обещаю. — Выдвинув ящик стола, Петр достал из него «ТТ» и, проверив обойму, сунул пистолет в карман. Вот теперь все.

— Может, посидим на дорожку?

— Хорошо, — легко согласился Маврин и присел на стул.

Закусив губу, Лидия устроилась рядом. Ему вдруг захотелось приобнять ее, успокоить, но в последнюю секунду он подавил эту слабость. Ничто не должно отвлекать от главного.

— Все. Иду!

Быстро сбежав по лестнице, он направился на улицу, по которой обычно проезжал товарищ Сталин.

* * *

Совещание длилось пятьдесят пять минут. Иосиф Виссарионович дал указание всемерно усилить работу по выявлению диверсантов и террористов, которые все еще активно действовали на освобожденных территориях. И однозначно заявил, что быстрого и победоносного продвижения советских войск ожидать не стоит, пока в их тылу работают диверсанты.

За время совещания Абакумов не раз встречался с Берией взглядами, и всякий раз на лице министра внутренних дел отражалась любезность, которая и должна была присутствовать во взаимоотношениях между коллегами. Но поверить в его искренность мешало зловеще поблескивающее пенсне. Перед завершением совещания Сталин вдруг неожиданно повернулся к Абакумову и спросил:

— Товарищ Абакумов, какова сейчас обстановка в Прибалтике?

Виктор Семенович предвидел подобный вопрос. Прибалтика была не просто болевой точкой, она оттягивала на себя значительные силы и требовала постоянного жесткого контроля.

— Сейчас в Прибалтике действуют подпольно несколько политических партий. Особенно сильные позиции у них в Литве. Их лидеры не теряют надежды восстановить прежнее, так называемое фашистское государство при помощи Германии, — уверенно доложил Абакумов. — Активизировался в последнее время «Фронт литовских активистов». На территории Литвы они создают вооруженные банды, запугивают местное население, именуют себя повстанцами и партизанами. Весьма активно они сотрудничают с «Предприятием „Цеппелин“.

— А как обстоят дела в Эстонии?

— В Эстонии наиболее активна «Национальная партия центра». Ее люди ведут антисоветскую деятельность, а костяк этой банды составляют бывшие эсэсовцы и полицаи. Но большинство партий находится под контролем нашей контрразведки. Наши агенты имеются даже в руководстве партий, так что мы знаем практически о каждом их шаге. В Латвии тоже есть полуфашистские формирования. В основном это остатки «Айзсарги». После того как соединение получило немецких инструкторов, оно обрело второе дыхание.