Ад - Александра Маринина

– А Денискины дети? Они ведь твои кровные внуки, –возразила Люба.

– Мои. Но не твои. Ты не сможешь их любить так, какхотела бы, как любила бы Лелиных детей. Но Лелька, судя по всему, отрезанныйломоть. Даже если она и выйдет замуж в этой своей Англии, она к нам уже невернется.

– Родинька, я люблю Дениса уже за одно то, что он –твой родной сын, он – твоя кровь. И его дети будут моими любимыми внуками.

– Но они с Юлей не дадут нам их воспитывать, –грустно констатировал Родислав. – Они слишком хотят быть самостоятельнымии независимыми. И потом, если я ощущаю, что между нами пропасть, то уж они-тоощущают это во сто крат сильнее. Для поколения наших детей мы – старорежимнаярухлядь. Мы никогда не поймем друг друга. Мы по-разному мыслим, по-разномучувствуем, у нас разные ценности. Они нам своих детей просто не доверят. Такчто придется нам с тобой свой век доживать вдвоем. Ладно, что это я траурныеразговоры завел на ночь глядя, – он улыбнулся и снова погладил Любу пощеке. – Пойдем ужинать.

На следующий день Родислав решил вопрос с машиной дляДениса, чтобы сын мог ездить на тренировки в компьютерный клуб. Тренировкипроходили вечером, начинались в девять, заканчивались за полночь, и снова дляЛюбы и Родислава начались часы тревожного ожидания. Они были уверены в том, чтоДенис не наделает глупостей, не напьется, не загуляет до утра, но все равнобеспокоились: мальчик – инвалид, мало ли что может с ним случиться, а вдруг егокто-нибудь обидит? В клуб Дениса провожала Юля, а на обратном пути водительмашины, как было договорено, помогал юноше сесть в кресло и довозил его доподъезда. С лифтом и входной дверью он отлично справлялся сам, но Люба всеравно волновалась, просила Дениса позвонить минут за пять до прибытия кподъезду, спускалась вниз и забирала его. Так ей было спокойнее.

– Жаль, что Юленька не играет вместе с вами, –сокрушалась она. – Если бы я знала, что она тебя отвезет и привезет, я быне нервничала.

– Тетя Люба, не ждите меня, ложитесь спать, со мнойничего не случится, – уговаривал ее Денис. – Ребята ко мне хорошоотносятся, уважают, они меня в обиду не дадут.

– Дай бог, – вздыхала Люба и продолжалатревожиться. – Скорее бы Юля переезжала к нам. Когда вы планируетепожениться?

– Нам некуда спешить, – безмятежно улыбался вответ Денис. – Это пока я с Дашкой жил, мы хотели побыстреезарегистрироваться, чтобы Юлька у меня могла ночевать. А теперь у нас всепутем. Пусть учится в институте, побыть женой она еще успеет.

Люба радовалась, слыша эти слова, ведь Родислав собиралсяпокупать Денису квартиру к свадьбе, а если свадьба еще не скоро, значит, ещекакое-то время удастся пожить всем вместе. Пусть это не совсем настоящая семья,но хотя бы видимость ее.

* * *

Андрей Бегорский был идеальным мужем и отцом, во всякомслучае, именно так он сам искренне считал. Он заботился о своих женах и детях,об их здоровье, их благополучии, он был щедрым, широким. И женам своим никогдане изменял, хотя в периоды между браками вел активную и разнообразную личнуюжизнь.

Созданный им холдинг работал как часы, в частности иблагодаря тому, что Бегорский умел все предусмотреть и не ленился всепроверять. Если он обнаруживал отсутствие какого-нибудь работника на рабочемместе, то строго спрашивал о причинах и требовал оправдательный документ.Андрею нельзя было сказать: «У меня заболел зуб, и я ходил в поликлинику», безсправки от врача никакие разговоры не проходили. Более того, он требовал отвсех работников неукоснительного и ежегодного прохождения диспансеризации.

– Ваше здоровье – это мой капитал, – повторялон. – Если вы будете здоровы, если ваши недуги будут вовремя выявлены ибыстро излечены, я сохраню свои деньги. Я не благотворитель, я – бизнесмен иденьги считать умею. Мне гораздо выгоднее оплатить ваши страховки в хорошейполиклинике, где вас будут ежегодно обследовать, чем потом выплачивать вамзарплаты, которые вы не заработали, потому что болели.

Он безжалостно и без колебаний увольнял сотрудников, еслиузнавал, что они представили липовые справки или больничные листы. А узнавал оноб этом обязательно, потому что все работники холдинга «Пищевик» должны былипользоваться только той поликлиникой, которую для них выбрал Андрей Бегорский икоторая входила в страховой пакет. Справедливости ради надо сказать, что в техслучаях, когда кому-нибудь требовалась дорогостоящая медицинская помощь, непредусмотренная страховым полисом, Андрей Сергеевич никогда денег не жалел иизыскивал возможность оплатить любое лечение, даже и за границей. Он любилвсех, кто работал на него, оберегал их, заботился и в целом относился к нимтак, как рачительный хозяин относится к любимому автомобилю, протирая и полируякаждый узел механизма.

К своей семье Андрей относился примерно так же, искреннеполагая, что семья – это то же производство, с распределением прав иобязанностей, с бюджетом, с необходимостью правильно выстроить отношения внутрипусть и маленького, но все-таки коллектива. Никакой разницы. И поскольку наработе Андрей лучше всех знал, что и как нужно делать, точно такую же роль ониграл и дома. Роль отца-основателя, многоглазого опекуна и строгого наставника.

Каждое утро в семье Андрея Сергеевича начиналось синструктажа. Закончив завтрак ровно за пятнадцать минут до приезда водителя, онвставал из-за стола и произносил:

– Садись, записывай план на сегодня.

– Андрюша, я и так знаю, что мне делать, –возражала жена Аня.

– Ну что ты можешь знать, а? Садись и пиши. Возьмиблокнот.

Этот диалог повторялся изо дня в день с различнымивариациями.

– Первое, – мерно диктовал Андрей, расхаживая покомнате взад-вперед. – Отвезти Филиппа на лечебную физкультуру.

– Неужели ты думаешь, что я забуду отвезти ребенка вполиклинику?

На риторические вопросы Бегорский не отвечал.

– Ты записала? Отвезти на физкультуру, выезд из дома вдевять сорок пять. Напиши: в девять сорок пять!

– Я и так помню, во сколько нужно выезжать.

– Второе. Заехать в продуктовый магазин на Ленинскомпроспекте, возле поликлиники. Запиши адрес.

– Андрюша, ты меня совсем за идиотку принимаешь? Тыдумаешь, я не знаю, где продукты покупать?

– Ты поедешь именно в этот магазин, там хорошая свежаярыба.

– Но я не планировала на сегодня рыбу, я собиралась…

– Сегодня мы едим рыбу, – не повышая голоса, продолжалБегорский. – Рыбу необходимо есть не реже трех раз в неделю, поэтомусегодня ты поедешь за рыбой.

– Ну хорошо, хорошо.

– Тут нечего обсуждать. Я говорю – ты записываешь.Ленинский проспект. Войдешь, спросишь Ольгу Алексеевну, скажешь, что от меня, какобычно. Ты ее должна помнить, такая толстая противная баба. Скажешь ей, чтотебе нужна свежая рыба.