Те же и Скунс - Мария Семенова

– А вот щас на асфальт мордой да наручники наденем, будут тебе права!!!

– Веня, Венечка… – Как он и ожидал, женщина бросилась к мужу и вцепилась в него крепче всяких наручников. Побелевший Венечка только и отважился безнадёжно спросить:

– Может, вы меня… лучше здесь оштрафуете?

– Взятку суёшь?.. – обернулся Журба. И грозно шагнул: – Да я тебя…

Женщина истерически закричала. Журба брезгливо отмахнулся – дескать, неохота руки марать. Им с ребятами стоило немалого труда втиснуться в «жигуль» впятером, но наконец дверцы были закрыты и Андрей завёл двигатель.

– Куда ж нам теперь… обратиться-то? – вновь отважился подать голос водитель. Уже трогаясь с места, Журба выдал в окошко телефонный номер – первый пришедший в голову набор из семи цифр. Он догадывался, что половину мужик просто не расслышит, а остальное с перепугу тут же забудет.

Собственно, ржавая «копейка» была тихвинцам по барабану. Что им с братками действительно требовалось, так это потренироваться и проверить себя перед важным делом, предстоявшим ещё не завтра и даже не послезавтра. Может, они потом в самом деле подкинут развалюху мужику под окошко. Но даже если тот обратится к ментам и они забегают, смекнув непорядок, – к ноябрю всякий шум уж точно уляжется.

На пустынном шоссе, по которому не ходили автобусы, остались стоять двое растерянных пешеходов. Жёлтая «копейка», а за ней оба джипа отъехали десятка на полтора километров и остановились у бетонной площадки, с которой открывался отличный вид на Малахитовые озёра. Собирались переодеваться: учитывая все обстоятельства, ехать в город лучше было всё же в цивильном.

Однако с переодеванием пришлось повременить. Шоссе здесь делало крутой поворот, и дозорный, выставленный на дороге, вскоре подал сигнал. Журба вышел с биноклем и в восторге матюкнулся, хлопнув себя по бедру. Вот с чего надо было начинать, а не с паршивой «копейки»!

По шоссе к повороту приближалась новенькая серая «Нива».

Снегирёв, как он сам объяснял потом Стаське, был не большой любитель брать в машину попутчиков. Ещё нарвёшься на неприятного человека, да и случаи разные происходят… Однако вид этих двоих, потрясённо и беспомощно жавшихся друг к дружке на обочине идеально ровной пустынной бетонки, заставил его тормознуть ещё прежде, чем женщина подняла руку, нерешительно «голосуя».

– Что случилось? – останавливаясь и открыв дверцу, спросил Алексей.

У мужчины дрожали губы от пережитого унижения.

– Вы понимаете, все в бронежилетах, с автоматами… – принялась сбивчиво рассказывать его жена. – Не то милиция, не то военный патруль, кто же их сейчас разберёт… Решительные такие… Говорят, справка просрочена… Машину на штрафную стоянку, даже не сказали куда… На Веню чуть наручники не надели…

– Давно? – спросил Снегирёв.

– Да минут двадцать назад…

– Туда, оттуда? – больше на всякий случай уточнил Алексей, поскольку навстречу ему ничего похожего на конфискованную «копейку» не попадалось.

– Туда, туда… – почуяв надежду, дружно указали супруги.

– Так, давайте на зады, – распорядился Снегирёв. – Может, догоним. Или у гаишников на пункте что-нибудь выясним…

Стаська проворно выскочила наружу и отогнула спинку сиденья, пропуская пострадавших в машину. Снегирёв вернулся за руль, и «Нива» мощно взяла с места, устремляясь в погоню.

Судя по карте, с этого поворота уже должен был открываться вид на озёра. Взлетая на последнюю горку, Алексей досадливо подумал, что теперь вряд ли получится остановиться и походить со Стаськой по бережку, рассуждая о том и о сём…

…Действительность превзошла все его ожидания. С заднего сиденья послышалось сдавленное «ах»: на бетонной площадке стояли два здоровенных джипа, а рядом с ними сиротливо желтела небрежно поставленная «копейка». Между джипами, что-то обсуждая, толпилось с десяток молодых парней, все как на подбор крепкие и рослые. Четверо были в камуфляжных комбинезонах и при оружии, а ещё один, одетый в форму офицера ГАИ, уже шёл навстречу по полосе властными движениями жезла приказывая «Ниве» остановиться.

Что это были такие же гаишники, как он сам – балерина из Большого театра, Снегирёв понял мгновенно. Было также очевидно, что полдня размягчения на лоне ореховской природы грозили выйти ему боком. Нет бы, подобрав злополучных Веню и Свету, немедленно развернуться и во всю прыть жарить обратно на Приозерское, чтобы уже там, в относительной безопасности магистрали, выяснить что к чему на ближайшем пункте ГАИ… Так ведь догонять помчался, старый козёл. Совсем плохой стал.

Ну вот – догнал. Сбылась мечта идиота. Различные варианты вроде поспешного разворота или, наоборот, героического прорыва, были взвешены и отсеяны.

– Всем сидеть и молчать, – ставя ногу на тормоз, велел Алексей своим пассажирам. – Стасик, дверцу запри… Из машины без моего приказа ни шагу!

Стаська щёлкнула кнопкой. Боковым зрением Снегирёв уловил её взгляд, полный беспредельного доверия.

– Но они же… – начала было Света.

– Я сказал, сидеть и МОЛЧАТЬ, – повторил Снегирёв. На сей раз она поняла.

Профессиональная память киллера хранила множество лиц, когда-либо виденных на фотографиях, на видеоплёнке или живьём. Лицам сопутствовали имена, даты, всевозможные сведения. Пока «Нива» плавно тормозила и сворачивала на обочину, мысленный альбом Снегирёва успел распахнуться на нужной странице. Теперь он знал, кто перед ним. И как с этим человеком следовало поступать.

Он не стал угодливо выскакивать навстречу из автомобиля, только немного опустил стекло и стал ждать.

– Ваши документы! – хмуро протянул руку подошедший Журба.

Алексей улыбнулся ему:

– Здравствуйте, товарищ капитан. Могу я попросить вас представиться? И удостоверение, будьте так любезны? Извините ради всего святого, но знаете, какие случаи происходят…

Журба молча показал ему удостоверение. Оно ничем не отличалось от настоящего.

– Очень приятно, капитан Астафьев. А то я, грешным делом, за другого вас принял, – сказал Алексей и заметил, как насторожился Журба. – Поясните, пожалуйста, я что-то нарушил?

– Ничего не нарушили, обычная проверка, – ответил тихвинский бандит. Ему не нравилось, как держался седой. Совсем не нравилось. Поведение хозяина «Нивы» тревожило и сбивало с толку, ибо не укладывалось в стереотипы. Журба почти ждал, чтобы в окошечке появилась какая-нибудь очень грозная ксива, но этого не последовало. И в правах стояла фамилия, не говорившая ему решительно ничего…

Журба продолжил игру:

– Откройте капот.

Снегирёв повиновался и вышел наружу.

– Но вы… – снова пискнула Света. Он зверски глянул через плечо:

– Цыц!..

Все номера у «Нивы» оказались, естественно, в полном порядке. Машина, прошедшая несчастную тысячу километров и мастерскую Кольчугина, пребывала в отличном состоянии – не придерёшься, хоть лопни. Журба убедился в наличии огнетушителя и аптечки и сказал Снегирёву: