Королева брильянтов - Антон Чиж

Меньше всего Пушкину хотелось заниматься разбором. Но отказать Лелюхину не мог.

– Просто и примитивно.

– Знаю, что такие вот дела – как орешек: с виду прост, а не раскусишь. Какую зацепку нашел? Пузырек в складках шторы?

– Пузырек не зацепка, а полновесная улика, указывающая на убийцу, – ответил Пушкин. – Оставалось только его найти.

– Не томи! – строго приказал Лелюхин, наливая и поглощая следующую рюмку.

Пушкин заставил себя не смотреть на часы.

– Факт первый: утром девятнадцатого декабря Ольга Петровна оказалась там, где не должна была быть: в ресторане «Славянского базара», – начал он.

– Почему же не должна?

– Ее муж, Григорий Филиппович, не сказал, что снял номер для проведения ритуала.

– Ей могли рассказать сестры.

– Не могли. Марина Петровна ничего не должна была знать, она завтракала со своим мужем Петром Филипповичем, который такие темы с женой не обсуждает. Виктор Филиппович тем более ничего не рассказал бы Ирине. Потому что сам снял номер по особой причине. Откуда узнала Ольга Петровна, где искать пропавшего мужа?

Лелюхин задумался.

– Хороший вопрос, Алеша, на самом деле, – сказал он.

– Есть и второй: когда я говорил о смерти Григория, она не стала расспрашивать, где это произошло. Ольга Петровна промолчала. Потому что знала.

– Известная ошибка: преступник забывает, что должен показать незнание.

– Факт третий: как мог Григорий Филиппович забыть лекарство, которое всегда носил с собой?

– Она у него вытащила?

– Самый простой ответ. Четвертый факт: записка Григория брату с того света. Откуда взялась? Кому проще всего найти в письмах Григория нужный по смыслу фрагмент?

– Жене! – проговорил Лелюхин.

Пушкин согласно кивнул.

– Факт последний: только Ольга Петровна могла подготовить письмо для Коччини, написанное рукой Григория Филипповича. Тот же прием: взять похожий отрывок из его письма. Уверен, что найдем в ее доме обрезки писем. Если соединить в формуле факт первый с фактом пятым – получаем решение одного неизвестного.

Василий Яковлевич не нашел аргументов, чтобы возразить.

– Но ведь убивать Ольге своего мужа – смысла нет никакого!

– Ни малейшего, – согласился Пушкин. – Тем не менее Григория Немировского отравило дигиталисом белое привидение.

Горлышко бутылки замерло над рюмкой.

– Откуда знаешь, что оно было белым? – спросил Лелюхин.

– Привидение видел половой гостиницы. Правда, не совсем привидение. Но в белом. Что стало важным звеном формулы: почему сестры, как одна, надели траурные платья после смерти Григория? На похоронах полагается так одеваться. Но держать траур по чужому мужу – довольно странно.

– А в смерти среднего брата она каким боком была замешана?

– Ольга Петровна поддерживала сестру. Ирина Петровна – самое слабое звено: истеричная и нетвердая в нервах. Роль у нее была самой простой: убедить мужа, что в окно заглянуло привидение. После чего Виктор Филиппович увидит все, что подскажет нетрезвый ум.

– Но ведь Ирине убивать своего мужа – бессмысленно.

– Вы правы, Василий Яковлевич. Ей – бессмысленно, – ответил Пушкин.

Минутная стрелка все-таки двинулась куда следовало.

– А кому не бессмысленно?

– Это главный вопрос, который не позволял решить формулу.

Лелюхин отодвинул рюмки, всем видом проявляя глубокий интерес.

– Как же ты справился?

– С вашей помощью, – ответил Пушкин. – Старый пристав, которого разыскали, подтвердил, что Филипп Немировский цыганку Аурик не убивал. Значит, проклятия не было. Откуда же взялось послание два месяца назад?

– Откуда взялось?

– Его написал тот, кому нужна была смерть братьев Немировских.

– Ну и ну, – только и сказал Василий Яковлевич. – Экое коварство.

– Трезвый расчет, ничего больше. По завещанию отца Немировского состояние остается в семье, переходя от брата к брату. Вопрос: кому оно достанется после смерти Петра Филипповича?

– Будет трудный и долгий судебный процесс по признанию наследницами.

Пушкин выразил решительное несогласие.

– Никакого процесса не будет. Все достанется наследнику рода Немировских. Или наследнице.

– Это кто ж такой… такая?

Часы наконец пошли быстрее. Или показалось.

– Надо вернуться назад и понять, что должно было произойти ночью девятнадцатого декабря в четвертом номере гостиницы «Славянский базар», – сказал Пушкин. – Чтобы ответить на этот вопрос, в формуле надо найти простой ответ: зачем Виктор Немировский снял номер в тот же день?

– Как понимаю, встреча с любовницей, – ответил Лелюхин.

– Формально это была правда: он ждал очередной встречи с любовницей. Только она не пришла. А на самом деле Виктор Филиппович должен был погибнуть вместе с Григорием.

– Ой ли? С какой стати ему идти в номер брата? Он же не знал, что Гриша номер снял, сам же говорил.

– Виктор не сам бы пришел, его привели. Привел тот, кому целиком доверял. И кого любил. Тот, кто потом взял его револьвер и выстрелил ему в затылок.

– Ольга Петровна – его любовница?!

– Любовницы убивают из-за любви только в дамских романах. Нет смысла.

– Тогда в чем же смысл?

– Смысл в том, что Виктор Филиппович – настоящая причина всех бед, обрушившихся на семью Немировских.

Василий Яковлевич почесал заслуженный затылок, который не помог решить простую задачку.

– Вот тут совсем не понимаю, – проговорил он.

– Два месяца назад появилось послание о проклятии. Что в этом событии можно выделить? Что здесь главное? – спросил Пушкин.

– Ты, Алеша, задаешь такие вопросы, от которых извилины дыбом встают.

– Ответ на виду: два месяца. Срок, на котором беременность становится заметна. Ее уже не спрячешь под платьем.

– Чья беременность? – спросил Лелюхин, слегка опешив.

– Любовницы Виктора Филипповича. Матери будущего наследника рода Немировских. Или наследницы.

Старому чиновнику потребовалась изрядная пауза, чтобы услышанное улеглось в голове.

– Не может быть, – растерянно пробормотал он.

– В смерти братьев появляется практический смысл: наследство достанется ребенку, – сказал Пушкин. – И его матери как опекунше. А сестры останутся ни с чем. Для этого должен погибнуть и настоящий отец ребенка, и Петр Филиппович. И Григорий, конечно. Без этого нельзя.