Рассказы - Роберт Альберт Блох

— Ничего, — сказал я. — Давай-ка начистоту. Что с тобой было, пока ты не встретил Бзика Уотерза в прошлом году? Рядовой работяга был, нет, что ли? Грузовик водил, ни семьи, ни связей.

— Вы мои письма читали, — пробормотал он.

— Просматривал. Моя обязанность. Теперь-то что… Давай обратно к фактам. Бзик подобрал тебя из-за сходства, чертовского сходства. В этом твое везение. Ты играл у него за дублера. Ты даже на публике тут, в городе, вместо него появлялся, и, кажется, он пару раз тебя просил посниматься за него для рекламы, когда он хотел умотать. Разве не так?

Джоу не отвечал — зубы скалил.

— Ладно. Год ты играл у него за дублера. А потом, на прошлой неделе, он тебя вышвырнул. Что с тобой было?

Он передернул плечами.

— Расплатился в отеле и съехал, нашел комнату на окраине, там и сидел.

— А когда деньги вышли, двинулся б дальше, — продолжил я. — В конце концов опять бы баранку крутил где-нибудь. И, может, когда-нибудь кто и сказал бы, что ты похож на Бзика Уотерза, это всего-то. Неприятно тебе говорить, но ты, Джоу, из многих. Если ты не дублер, ты — мелочь. Во всем шоу-бизнесе никто не поинтересовался, что с тобой сталось, когда Бзик тебя выгнал. Ты просто исчез. У тебя ж даже агента своего нет, ведь нет? И семьи нет, никому ты не нужен.

— Однако вы меня, черт возьми, быстренько разыскали, — заметил он.

— Случайность. — Я вытащил из кармана листок бумаги. — На столе нашел клочок с твоим именем и телефоном.

Джоу кивнул.

— Да, помню, звонил я ему, переехав, чтоб сообщить свой новый номер, вдруг понадоблюсь. Может, он бы сегодня мне звякнул.

— Кто ж теперь скажет, — откликнулся я. — Да это не важно. А важно, что ты сойдешь со сцены и никто не заметит. Ты просто покинул город, и все.

— И, однако, рискованно это.

— Ерунда. Помнишь, лет семь-восемь назад парень статистом много снимался, потому что на Гарри Трумэна походил? Ты часто задавался вопросом, что с ним сталось? — Я помолчал. — Нот, тут никакого риска не будет. Я тебе обещаю. И поверь, я больше тебя на карту поставил. Но только я твое имя и телефон на том листке из блокнота увидел, я понял: выигрыш мой — Ладно. — Джоу зажег сигарету. — Может, я и могу исчезнуть без шума. Но это не значит, что я появлюсь как Бзик Уотерз.

— Я б на твоем месте подумал, Джоу. Хорошенько подумал. Стоит подумать.

— Сколько именно стоит?

Теперь была моя очередь ухмыляться, видя его лицо, слыша предвкушение в его голосе.

— От меня ты не получишь ни цента, — объявил я. — Ни единого цента. Но я тебе предлагаю имя Бзика Уотерза. И этот дом его, и жилье в городе, и его машины, его счет в банке, его доход на сегодняшний день. Плюс его контракт, славу и будущее. Преподношу на блюдечке. Все, что от тебя требуется, — сказать «да».

— Всё, а? — Джоу вцепился в подлокотники кресла. — Забыли про пустячки! Бзик Уотерз… был., великий комик. Он такое откалывал за неделей недоля. Люди ж со смеху должны были от него помирать.

— Ты знаешь больше того, Джоу. У нас четверо авторов сочиняли весь юмор. Знаешь и то, как Бзик сачковал прошлый сезон, даже со сценаристами не хотел посидеть. Даже номера не заучивал, просто считывал текст с телесуфлера со своим кривляньем, конечно, и всеми ужимками. Не пройдет и недели — ты освоишь его голос, манеру, приемы. Я позабочусь, чтоб ты просмотрел все записи его старых шоу. Номера без песен, без танцев, так что тебе нечего будет делать. Бзик продукт синтетический, Джоу, просто соединение хороших авторов и верной рекламы. С твоим сходством я б его сам играл.

Джоу кивнул.

— Вы о нем были невысокого мнения, а, Миллани?

— Кто о нем был высокого мнения? — Я поднялся. — Давай-ка начистоту. Знай его друзья, что тут сегодня случилось, они скинулись и купили бы мне медаль. Да только они не знают, а кроме того, я сомневаюсь, что у него водились друзья.

— Может, вы несправедливы к нему. — Джоу запнулся. — Но в одном не ошиблись. Он знал тьму народа. Предположим, у меня выйдет с номерами Бзика Уотерза перед камерой, а в частной жизни, со всеми, кто его знал?

Опять пришло время мне ухмыляться.

— Уж тут ты практиковал. Позировал же вместо него фотографам, и никто не заметил подлога Остальное вызубришь: подробности там из его жизни, знакомства. Все. что о Бзике печаталось, до последней газетной вырезки, я тебе принесу; позабочусь, чтоб ты получил доступ к связанному с парнем архиву, а у нас его история от и до. Ведь я тебе, Джоу, сказал, я головой поработал. Я все обдумал, как только решил тебе позвонить. Все учел. У Бзика не было постоянного менеджера, и дружбу он ни с кем особенно не водил, так, якшался с кучей всяких статистов и выпивох. На руку нам и то, что, как я узнал, он ходил к психиатрам. А близко с ним не знался никто. Что до подробностей, поверь, я снабжу тебя полным комплектом. Через неделю ты будешь Бзиком почище самого Бзика. Вот только пить столько не будешь… и сачковать, не будешь таким законченным эгоистом и негодяем горластым.

— Вы его ненавидели, а?

Я вздохнул.

— Что, ты думаешь, старикан Франкенштейн чувствовал, глядя, какое чудовище сотворил? Вот тебе мои чувства в отношении Бзика. Я сотворил его из ничего.

— Теперь я должен стать новым чудовищем.

— А что ты теряешь?

Джоу уставился на меня.

— Ладно, — сказал он. — А что я теряю?

Я подал руку.

Ему пришлось тянуться, чтобы пожать мою, ведь нас разделяло мертвое тело…

На телеэкране наплыва достаточно, затемнения. В книгах той же цели служат звездочки или заголовки. Но в жизни время надо прожить.

К счастью, все пошло гладко.

Сбросить тело в карьер после наступления темноты труда не составило. Не пикник, конечно, но дело есть дело. И только мы с этим покончили, самое страшное миновало, во всяком случае, для меня.

Отныне бремя легло на плечи Джоу, и меня радовало, как он сразу включился. С мелочами задержки не было: заплатил за комнату, продал свои пожитки, перебрался на место Бзика. Я состряпал историйку для Сида Рихтера: нашел, мол, пьяного Бзика, в чувство привел. На другой день репетиция катилась по плану. Если Джоу и делал промашки, их можно было списать на похмелье. Но о промашках мне не докладывали. Следующие полмесяца я