Серебряная паутина - Кэролайн Кин

Перевод осуществлён эксклюзивно для группы ВК

Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди

(https://vk.com/daretoreadndrus)

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!

Кэролайн Кин

Детективные истории Нэнси Дрю – 71

(Nancy Drew Mystery Stories 71)

Серебряная паутина

(The Silver Cobweb)

Перевод текста 1983 года

Перевод – Ира Арстон (2021)

Перевод подготовлен эксклюзивно для группы Dare to read: Нэнси Дрю и Братья Харди (https://vk.com/daretoreadndrus). Авторские права на книги принадлежат законным правообладателям. Авторство перевода принадлежит переводчику. Ни переводчик, ни группа коммерческой выгоды не извлекают.

В этой тайне принимают участие профессионалы-гольфисты, оперные звёзды, дизайнеры ювелирных украшений, не обойдётся и без пауков с паутиной.

Глава 1. Новенькая в городе

– Какое странное письмо! – воскликнула Нэнси Дрю вполголоса. Оно только что пришло с утренней почтой. Внутри конверта она обнаружила сложенную бумагу со странным, нацарапанным рисунком. К нему прилагалась записка, датированная вчерашним днём и отправленная из Нью-Йорка.

Уважаемая мисс Дрю:

Я часто читал новостные репортажи о загадках, которые вы разгадали, поэтому я надеюсь, что вы сможете разгадать одну и для меня.

Пожалуйста, посмотрите, что вы можете понять из этого рисунка. Вам он о чём-нибудь говорит? Ответ может быть важным! Я позвоню завтра и всё объясню.

Искренне ваш,

Тэд Фарр

Рисунок представлял собой круг, от одной стороны которого отходили изогнутые линии.

Нэнси задумчиво нахмурилась, изучая каракули. «Эти линии будто дрожащие, – сказала она себе. – Должно быть, их рисовал кто-то очень старый или сильно больной, чтобы держать ручку крепко».

Тициановая блондинка с яркими голубыми глазами, Нэнси Дрю была дочерью выдающегося адвоката Карсона Дрю. Хотя ей было всего восемнадцать, её талант разгадывать тайны уже принёс ей известность далеко за пределами города Ривер-Хайтс, где жила семья Дрю.

Её размышления о странном рисунке были прерваны музыкальным звоном дверного колокольчика.

– Я открою, Ханна! – крикнула Нэнси экономке Дрю и поспешила в прихожую. – Это, наверное, Бесс и Джорджи.

Она пригласила двух подружек на субботний поздний завтрак.

– Привет! – тепло поприветствовала их Нэнси, открывая входную дверь. – Вы как раз вовремя, чтобы высказать своё мнение.

– И нам есть, что рассказать тебе! – взволнованно воскликнула Бесс.

– Это подождёт, – усмехнулась Джорджи Фейн. – По крайней мере, минуту. О чём ты хочешь узнать наше мнение, Нэнси? Только не говори, что у тебя в руках ещё одна тайна?

– Ну, вроде того. Во всяком случае, маленькая, – улыбнувшись, Нэнси повернулась и направилась в солнечную, уютно обставленную гостиную. Бесс и Джорджи с нетерпением последовали за ней.

Хотя они были двоюродными сёстрами, ровесницами Нэнси, вряд ли они могли быть более непохожими. Бесс Марвин была изящной, слегка полноватой блондинкой из-за своего пристрастия к сладостям. Джорджи Фейн, с мальчишеским характером, подтянутой спортивной фигурой и короткими вьющимися тёмными волосами, обожала авантюры и приключения.

– Что, по-вашему, это такое? – спросила их Нэнси, протягивая странный рисунок.

– Хмм… может быть, садящееся солнце... или, может быть, паук, – рискнула Джорджи, посмотрев на него.

– Я бы сказала, определённо паук! – заявила Бесс.

Нэнси кивнула.

– Значит, нас трое.

– Где ты его взяла, Нэнси? – спросила Джорджи.

– Пришло с утренней почтой. Человек, который отправил его, объяснить всё позже, когда позвонит. – Нэнси улыбнулась подругам. – А теперь расскажите мне ваши новости.

– Угадай, кто приехал в Ривер-Хайтс? – воскликнула Бесс.

– Сдаюсь. Кто?

– Ты никогда не догадаешься! Ким Вернон!

– Которая играет в гольф?

– Кто же ещё!

Нэнси была искренне удивлена – и заинтригована. Ким Вернон, широко известная как новая королева женского гольфа в Америке, менее чем неделю назад попала в заголовки национальных газет, когда внезапно выбыла из турнира на Кубок Чарльстона, ничего не объяснив. Её отказ от участия в матче был тем более поразительным, что её очки настолько вывели её вперёд, что мало кто сомневался в её уверенной победе.

– Откуда ты знаешь, что она в городе, Бесс? – спросила Нэнси. – Ты видела её?

– Нет, но Джорджи видела.

– Сегодня утром я пошла искупаться в бассейне загородного клуба, – объяснила двоюродная сестра Бесс, - и увидела её там с профессиональным игроком в гольф. Я думаю, он друг Ким.

– Верно, – задумчиво кивнула Нэнси. – Я помню, как Базз говорил о ней на днях, сразу после того, как она выбыла из матча в Чарльстоне.

– Он знает, почему она снялась?

– Отнюдь нет! Он был сбит с толку, как и все остальные.

– Как жаль, что так получилось! – вставила Бесс. – Ким была впереди.

– Я знаю, – согласилась Нэнси. – И также кажется странным, что она не дала никаких объяснений, даже когда у неё брали интервью на телевидении.

В свои двадцать с небольшим Ким Вернон стала одной из самых популярных спортивных фигур в стране. Её восхождение к славе, с тех пор как она впервые привлекла внимание, будучи игроком в гольф в колледже, едва вышедшим из подросткового возраста, было быстрым и сенсационным. Несмотря на азарт и стремление к победе, Ким часто улыбалась, а приятная внешность и лёгкая манера общения сделали её любимицей как спортивных журналистов, так и публики. Джорджи Фейн была одной из её самых ярых поклонниц.

– Мы могли бы посмотреть, как она играет, если не будем слишком долго завтракать, – с готовностью предложила Джорджи. – Хочешь пойти, Нэнси?

– Конечно, с удовольствием! Ханна задумала блинчики с черникой, и они, должно быть, уже почти готовы. Если вы не заскучаете, я пойду помогу ей накрыть на стол.

Бесс уже собиралась предложить помощь свою и Джорджи, когда в холле зазвонил телефон. Нэнси свернула с курса на кухню, чтобы ответить на звонок. Звонивший, по голосу молодой человек, представился Тэдом Фарром.

– О, да! – сказала Нэнси. – Вы тот человек, который прислал мне странный рисунок.

– Верно. Не могли бы вы уделить мне пару минут?

– Конечно. На самом деле я умираю от любопытства!

Тэд объяснил, что его овдовевшая мать недавно перенесла инсульт, в результате которого оказалась частично парализована и не могла говорить.

– Как ужасно! – посочувствовала Нэнси. – Это она нарисовала?

– Да, и именно поэтому мне нужна помощь, чтобы понять, что это значит.

Фарр рассказал, что его мать работала