Загадка брошенной лодки - Анна Устинова

Герасим с остервенением дернул за веревку.

— Не развязывается! — в сердцах воскликнул он. — Ну почему? Я ведь все совершенно правильно сделал.

И он вновь изо всех сил рванул на себя веревку.

— Значит, не все, — ехидно покосилась на него голубоглазая Варя и, тряхнув золотыми кудрями, добавила: — А впрочем, все правильно: какая фамилия, такие и узлы.

— Издевайся, издевайся, — пробурчал длинный тощий Герасим Каменев и, вцепившись в непокорный узел зубами, продолжил свою речь: — Бу-бу, бу-бу, бу-бу.

— А-а-а? — Варвара приложила ладонь к уху. — Не поняла. Повтори, пожалуйста, Герочка, для тупых.

Тот выплюнул узел:

— Не для тупых, а для глухих и грубых. Посмотрим, Варька, что у тебя с этой дрянью получится.

— У меня все нормально, — невозмутимо откликнулась девочка.

Она легонько дернула за свою веревку. Узел мигом развязался. Герасим от досады лишь крякнул.

— А у меня никак.

— Не надо было слюнявить, — хихикнула Варя. — У тебя, видно, слюна, как у ласточки. Суперцемент. Гнезда строить можно.

— Варвара, не хами, — отозвался Герасим. — Лучше делом помоги.

— Ну, Каменное Муму, — захлопала в ладоши Варвара. — С узлами у тебя, конечно, плохо, зато ты, оказывается, почти поэт.

Герасим скрипнул зубами, однако обстоятельства заставили его сдержаться, и он почти кротко произнес:

— Варька, как человека прошу: одолжи мне свою веревку. А то Бельмондо вот-вот явится. И если увидит, что у меня снова не вышло, заставит после обеда ещё два часа с узлами возиться.

— Ловко у тебя, Мумушечка, получается! — воскликнула Варя. — Значит, я должна выдать за свой твой обслюнявленный узел и к тому же после обеда ещё два часа с этим упражнением париться? А ты за мой счет на халяву проедешься.

— Ни о какой халяве речи нет, — с ходу заспорил Герасим. — Просто я сейчас на твоей веревке завяжу замечательный морской узел. Я уже понял, в чем заключалась моя ошибка.

Нельзя сказать, что его довод показался Варваре убедительным. Однако Герасим её и не спрашивал, а попросту вырвал из рук веревку.

— Отдай! — кинулась к нему девочка.

Но поздно: Каменное Муму во мгновение ока соорудил узел.

— Отдай! — попыталась силой вернуть веревку Варвара.

— Дура! — взвыл Герасим. — Что ты наделала? Теперь мы и это не развяжем!

И на сей раз он оказался совершенно прав. Новый его узел был ничуть не податливей прежнего.

— Эх, Гера, — после нескольких безуспешных попыток Варвара отшвырнула на траву испорченную веревку. — Тебе бы сварщиком работать. Хотя нет, — уточнила она. — Если бы Бельмондо велел нам делать крепкие узлы, то у тебя бы они развязывались от одного дуновения ветра.

Герасим не успел возмутиться. К ним подошли ребята.

— Как идут дела? — бодро поинтересовался Сеня Баскаков.

— Фирма Муму веников не вяжет, — объяснила Варвара. — Как, впрочем, и остального. Этот урод, — она небрежно ткнула пальцем в тощего долговязого Герасима, — и свою, и мою веревку испортил.

Едва глянув на оба узла, Баск присвистнул:

— Ну, ты, Муму, у нас великий деятель науки и техники. Это же надо!

Опустившись на корточки, Сеня попытался развязать узлы. Сперва на одной веревке, потом — на другой. Но и у него ничего не вышло.

— Медицина бессильна, — выпрямившись, развел руками Баск.

— Если уж Каменное Муму чего сделает… — усмехнулся толстый розовощекий Павел Лунин.

Герасим выпятил острый подбородок. Друзьям стало ясно: он приготовился к длительной полемике. И ожидания их оправдались.

— Между прочим, — зануднейшим голосом начал он, — второй узел затянул не я, а Варвара. — А у меня все было сделано правильно.

— Потом разберемся, — махнула рукой Варя. — Ребята, — она с мольбой посмотрела на вновь прибывших. — Надо срочно что-то делать. Сейчас сюда явится Бельмондо, и тогда уже не только Муму, но и мне придется после обеда вязать новые узлы…

— И наше купание в озере тогда накрылось, — договорил за неё Баск.

— Не у всех, а у них, — Луна указал пальцем сперва на Варю, потом — на Муму. — Мы-то свой зачетик по костру сейчас сдали. Зажгли с одной спички.

— Такую фигню, как костер, я бы тоже зажег вообще с половины спички, — немедленно заявил Герасим.

— Вот завтра, Муму, ты нам и продемонстрируешь свое умение, — впервые за все это время нарушила молчание черноглазая Маргарита Королева.

— Но сейчас речь не о том, — сурово оборвал её Герасим. — Вы просто обязаны нам помочь.

— Я вижу только один выход, — сказал стоявший рядом с Марго Иван Холмский. — Сожрать в темпе обе эти веревки, пока Бельмондо не увидел.

— Зачем жрать? — удивился Баск. — Проще выкинуть.

И он зашвырнул обе веревки в густые кусты.

— За-ачем? — схватившись за голову, простонал Муму.

— Спокуха, — улыбнулся Сеня. — Сейчас мигом новые вам доставлю. Я видел: у Бельмондо в подсобке их целая коробка нарезана. Ждите.

И Сеня понесся по аллее к главному корпусу. Однако Герасиму и Варваре сегодня явно не везло. Исаак Наумович Капустин, которого за разительное сходство с известным французским актером абсолютно все называли за глаза Бельмондо, возник перед ребятами гораздо раньше отбывшего за веревками Баска.

— Ну? — обратился он к Варе. — Справились?

— Естественно, Исаак Наумович, — Варвара кинула на него поистине ангельский взгляд. — Сейчас покажу. Ой! — разыграла она полную растерянность. — А где же моя веревочка? Герка, отдавай.

— Я-то при чем? — с идиотским видом посмотрел на неё Муму.

Остальные ребята едва сдерживались от смеха.

— Ничего себе, ни при чем! — продолжала разыгрывать спектакль хитрюга Варвара. — Я же тебе как раз перед приходом Исаака Наумовича показывала, как правильно узел делать.

И она кинула ещё один «честный» взгляд на Бельмондо.

— Она показывала! — с пафосом воскликнул Муму. — Это, Исаак Наумович, я ей показывал.

От такого натиска Бельмондо несколько растерялся и потряс головой. Именно в этот момент на лужайку с восторженным возгласом: «Есть! «— выбежал Баск.

— Ах, это ты, гад, наши веревки упер? — Варвара, не растерявшись, выхватила у него из рук добычу.

— Я? Упер? — вытаращился на неё Баск.

— А кто же еще, раз они оказались у тебя! — усилила натиск Варвара. — Тоже мне, шуточки! — разыграла она возмущение. — Мы как раз с Герасимом хотели Исааку Наумовичу свои узлы показать.