Последние подростки на Земле - Макс Бральер

Это я.

Нет, не этот огромный монстр.

Я внизу, рядом с огромным монстром. Я – вот этот мальчишка со сломанной битой, упавший на спину. Вполне симпатичный мальчишка, которого хотят слопать.

Всего сорок два дня назад я был просто Джеком Салливаном тринадцати лет от роду, живущим своей скучной жизнью в совершенно неинтересном городе Уэйкфилде. Я никогда даже близко не был ни героем, ни крутым парнем, и уж тем более никогда не воевал с огромными монстрами.

Посмотрите на меня сейчас. Я сражаюсь с гигантской тварью на крыше торгового центра «Красота и здоровье».

Вот такая сумасшедшая у меня жизнь.

Такие нынче времена – весь мир сошел с ума. Видите эти разбитые окна? Видите эту дикую виноградную лозу, оплетающую стены здания?

Это просто безумие.

А я? Я никогда не был таким, как все. Я всегда был другим. Дело в том, что я сирота – меня носило по всей стране, по разным домам и разным семьям, пока в декабре я не осел в маленьком городке Уэйкфилд.

Но такая движуха – она делает тебя сильнее: ты становишься хладнокровнее, увереннее в себе, тебе проще общаться с девочками – ты становишься ДЖЕКОМ САЛЛИВАНОМ.

О, черт!

БЕРЕГИСЬ КУЛАКА!!!

Упс.

Чуть не получил гигантским кулаком по башке.

Я заглянул в «Красоту и здоровье» в поисках инструментов для ремонта очков – одного из тех маленьких наборов, которые папы покупают, когда у них ломаются очки. Звучит отстойно, понимаю. Но у меня есть рация, и эта рация сломалась. Чтобы ее починить, нужна очень, очень, очень маленькая отвертка, а очень, очень, очень маленькую отвертку можно найти только в наборе для ремонта очков.

Я надеялся, что поход в «Красоту и здоровье» пройдет легко и быстро. Но теперь, после Монстр-Апокалипсиса, уже ничто не бывает легко и быстро.

Этот монстр – самое мерзкое, самое ужасное и самое свирепое существо, с каким мне приходилось сталкиваться. Он прицеливается и…

БА-БАХ!

Хрясь! Тяжеленный кулак монстра дубасит по крыше, пока она не покрывается трещинами, словно сделана из тонкого льда. Я спотыкаюсь, падаю и приземляюсь на свой костлявый зад.

Пора положить этому конец – я не буду для монстра боксерской грушей. Уже давно все кому не лень видят во мне мальчика для битья, но мне это больше не по приколу.

Поэтому я готов дать отпор.

Я поднимаюсь на ноги.

Отряхиваюсь от пыли.

Сжимаю в руках биту. Не слишком крепко, но и не слишком свободно – как раз так, как учат в Младшей лиге.

Есть только одно «но»: я не пытаюсь отбить неудачную крученую подачу кого-то из мальчишек… Я намерен прикончить монстра.

Ну, в принципе, побеждает он.

Массивная лапа монстра хватает меня в воздухе. Я не больше наперстка в его великанском кулаке.

Я пытаюсь дотянуться до своей бейсбольной биты-клинка (я называю ее «Луисвильский резак»), но хватка чудовища не дает пошевелить руками.

Оно подносит меня вплотную к морде. По его губам стекает густая слюна, похожая на слизь. Монстр буравит меня взглядом, дыры его ноздрей жадно втягивают мой запах. Я чувствую себя как та белокурая красотка в «Кинг-Конге». Но вряд ли эта тварь хочет обнять меня в знак любви…

Монстр снова принюхивается, затем выдыхает, и мои волосы сдувает назад. Я отворачиваюсь.

Его дыхание – это просто нечто… Тебе, дружище, не помешала бы зубная нить.

За последние сорок два дня мне попадались и другие жуткие твари, но такого монстра я еще не встречал. Прежде никто не изучал меня – не рассматривал, не обнюхивал, не ощупывал.

Никто из них не казался таким пугающе умным. У меня нехорошее предчувствие – я нутром чую, я уверен на 100 %, что этот монстр намного, намного хуже, чем просто ЗЛО.

По его морде расползается зловещая ухмылка, в которой читается: «Я не примитивный убийца.

Я страшнейшее из чудовищ, грандиозное зло, и я буду с наслаждением причинять боль твоему ничтожному тельцу, человечек».

Издав стон, от которого у меня кровь стынет в жилах, тварь широко разевает пасть, демонстрируя шеренгу грязных клыков с застрявшими между ними кусками плоти. Я отбиваюсь. Я извиваюсь. И, уже взглянув в лицо своей неминуемой участи – быть сожранным, – я наконец КУСАЮ. Зубы впиваются в плоть чудовища, и его лапа слегка ослабляет хватку – ровно настолько, чтобы я смог обхватить пальцами рукоятку клинка, высвободить его и…

Я колочу битой по толстому черепу чудовища, пока не раздается его рев – звук, похожий на ГРРЫГХ!!! Его лапа разжимается и…