Четырёхпалый человек - Цербер Джонс

Под строгим взглядом отца Амелии Чарли замешкался.

– Чарли? – вставила Мэри, когда ответа не последовало. – Ты осознаёшь, что поступил неправильно? Ты понимаешь, о чём только что сказал мистер Уокер?

Мальчик посмотрел на папу Амелии:

– Наверное, да.

– Лучше бы ты сказал только «да», – укорила сына Мэри. – Он имеет в виду, что, если ты будешь плохо себя вести, мы не будем одной командой. Меня уволят, Чарли. Это ты понимаешь?

Мистер Уокер слегка опешил:

– Ну, эммм… не совсем… я ведь не грозил этим…

Мэри продолжала сверлить сына взглядом.

– Чарли, я не шучу, – сказала она тихо. – Мне нужна эта работа.

Чарли отчаянно кивнул, уронив голову на грудь.

Папа Амелии похлопал его по плечу и встал.

– Не переживай, Мэри. Я уверен, ребята всё осознали, и теперь мы будем жить дружно.

Амелия взглянула на сгорбленную фигурку друга и придержала злость. Не успела она осознать, что делает, девочка спросила:

– А что насчёт Тома?

– А что с ним? – вздохнула мама.

– Он тоже часть команды? Может, и ему надо вести себя хорошо? Потому что сейчас он точно делает что-то плохое!

Мама и папа растерянно переглянулись. Амелия могла поклясться, что вопрос дочери застал их врасплох.

– О чём ты говоришь? – спросила мама.

– Том что-то замышляет. Мы видели, как он тайком проник в номер мисс Ардман!

– И вы, конечно, осуждаете его поступок, – заметил папа. – Поэтому решили поступить так же.

Амелия залилась краской, но головы не опустила.

– Мы искали доказательства того, что Том вор! Мы хотели защитить репутацию гостиницы.

– Но нельзя бороться со злом, творя то же зло, – резко возразила мама. – Мне казалось, вы это уже чётко уяснили. Мы с папой доверяем Тому. Он тоже часть команды. Смотритель может вам не нравиться, это нормально. Скорее всего, вы ему тоже не очень-то нравитесь. Но мы должны работать сообща.

Она сделала глубокий вдох и продолжила:

– Отлично, теперь, я надеюсь, вам всё ясно. Когда мисс Ардман придёт в себя, я отведу вас к ней и вы извинитесь за свой поступок.

Мама Амелии вздохнула ещё раз и немного смягчилась:

– Если повезёт, нам удастся всё уладить.

Родители вышли, закрыв за собой дверь. Дети молча обменялись грустными взглядами.

Внезапно Чарли распрямился, словно пружина.

– Что? – удивилась Амелия.

– Тссс! Слушай, – зашипел он, вскочив с кровати.

На цыпочках он пересёк комнату и прислонился ухом к двери. Девочка последовала его примеру. В коридоре тихо разговаривали.

– Я предупреждала – не сработает, – раздался мамин голос.

– Сработает, – ответил ей папа. – Не надо паниковать.

Амелия сощурилась.

– Ребята пошалили, но в детских масштабах и по детским причинам, – продолжал он. – Ничего не изменилось.

– Это правда, – согласилась Мэри. – Их волнует Том – он наша единственная проблема. И ради них мы должны с ним разобраться.

Их голоса постепенно смолкли, шаги затихли на лестнице. Амелия изо всех сил напрягала слух, чтобы расслышать папины слова:

– Я с ним поговорю. Объясню, что надо быть осторожнее. Не хочу, чтобы дети выяснили что-то о…

Окончание фразы потонуло в тишине. По спине девочки пробежал холодок, она посмотрела на Чарли:

– Ты это слышал?

Друг молча кивнул, и Амелия почувствовала, как холод проник глубже. Пробрал до самых костей. Мама и папа знали, что со смотрителем что-то нечисто, и скрывали это.

Но что бы там ни происходило, взрослые были заодно.