Как стать пиратом - Крессида Коуэлл

Иккинг дал Беззубику понюхать мамин старый золотой браслет.

— Этот запах ты и должен искать, — пояснил он.

— Н'не-нет проблем, — заявил Беззубик. — В д'д-два счета…

Мальчишки битых дна часа бегали за Беззубиком и копали там, где он что-то унюхивал. Потом, вконец взмыленные и запыхавшиеся, они сели и обозрели свои находки:

1 репка

3 кролика (поймать не смогли)

1 сломанная чайная ложка

Не густо…

Иккинг печально покачал головой.

— М-да… неважно.

— Неважно? НЕВАЖНО?? — раздался насмешливый голос у него за спиной. — Да это просто курам на смех!

Иккинг обернулся — так и есть: сюда, конечно же, заявился Сопляк собственной персоной. Он покатывался от хохота, и сопровождающему его Песьедуху приходилось поддерживать приятеля, чтобы тот не упал.

— Жалкий ОВОЩ да ЧАЙНАЯ ЛОЖЕЧКА! — Сопляк утер слезы. — Ты непостижимо Никчемен…

— Неужели ты и вправду думаешь, — хихикнул Сопляк, немного придя в себя, — что эта микроскопическая амеба, — он ткнул пальцем в Беззубика, — приведет тебя к СОКРОВИЩУ?! Да он и собственного зада не учует!

Беззубик сердито ощерился.

— Впрочем, что с него взять, простой Простой Садовый…

— Б'бе-беззубик не простой Простой С'са-садовый! — обиженно взвился Беззубик. — Б'бе-беззубик принадлежит к О'ОЧ'ЧЕНЬ Р'РЕ-РЕДКОЙ п'пo-породе под названием Б'бе-6еззубый Дрём…

— А вот Огневица моя — Кошмарное Чудовище самых что ни на есть благородных охотничьих кровей… Смотри, что может найти НАСТОЯЩИЙ охотничий дракон с отменным чутьем! — Сопляк порылся в поясной сумке и извлек большую серебряную тарелку, кинжал с древними рунами на рукояти и пару красивых бус.

— И это только за один день, — похвастался Сопляк.

Огневица аж замурлыкала от удовольствия. Она пожала красивыми, блестящими, красными как кровь крыльями.

— На нюх такой аристократки, как я, — прошипела она, — эта штука воняла, как недельная треска.

— Естественно, — поддакнул Беззубик. — Если у тебя нос как у морского слона, то и не такое унюхаешь.

Ноздри Огневицы яростно полыхнули.

— У меня изящный пропорциональный носик, — рявкнула она.

— Тише, Огневица, тише, — цыкнул на нее Сопляк. Он хоть и не понимал по-драконьи, всё же догадался, что драконы обмениваются колкостями. — Не обижайся на безмозглых крестьян. Лучше подумай об Острове Черепушиков: когда мы приедем туда, ты найдешь сокровище, и все поймут, что я и есть истинный Наследный Принц Лохматых Хулиганов. Приятная мысль, правда, Никчемный?

С этими словами Сопляк подался вперед и краешком тарелки о-чень ос-то-рож-но толкнул Иккинга в грудь, так, что тот пошатнулся и сел в лужу.

— Га, га, га, га, га! — загоготал Песьедух, и они с Сопляком вразвалочку пошли прочь.

Положение было удручающее.

Одним словом, после прибытия Элвина на остров у Иккинга сосало под ложечкой, а по спине ползали колючие мурашки страха.

И пугала его не столько мысль об Острове Черепушиков (хотя по ночам его мучили кошмары о том, как чудовища с зубами острее разбитых стекол рвут его в клочья). Ему чудилось, что по острову Олух бродит какая-то злобная ЯДОВИТАЯ тварь.

И что скоро должно произойти что-то очень, ОЧЕНЬ страшное…

8. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ПЕЩЕРЕ ГЛУБОКО ПОД ЗЕМЛЕЙ

Тем временем в темной пещере глубоко-преглубоко под землей маленький Гаденыш Ползучий плакал и звал маму.

Он вышел погулять из своего дома в уютном туннеле Драконьих Яслей и заблудился в лабиринте Калибановых Пещер.

Малыш как безумный метался по коридорам, нырял из туннеля в туннель, а радостное ворчание и писк его сородичей становились всё тише и тише. Вот уже целый час он слышал только эхо собственных жалобных криков. Он уходил всё дальше в непроглядную тьму.

Мало тото, его угораздило забраться в Пещеру, где обитала страшная гигантская тварь. Она охраняла какой-то драгоценный клад. Тварь эта была гораздо крупнее и страшнее, чем любой, даже самый большой Черепушик. Ей уже стукнуло больше ста лет, а вековое прозябание в мрачных глубинах не идет на пользу ни уму, ни характеру. Твари было одиноко и грустно, она мечтала увидеть свет, которого никогда не видала. А самое главное — ее терзал непрестанный голод.

Маленький Гаденыш снова позвал маму и прыгнул еще на шаг вперед.

Неожиданно вокруг маленького дракончика обвилось чрезвычайно неприятное белое щупальце. Оно приподняло его в воздух.

Тварь произвела над маленьким Гаденышем какие-то смертоносные манипуляции (тоже крайне неприятные), и несчастный зверек испустил последний жалобный крик…

И снова наступила тишина.

9. УРОК ВИТИЕВАТОЙ РУГАНИ ПРЕРВАН

Через две недели беспокойная пора ожиданий и сборов подошла к концу.

Произошло это прямо посреди урока Витиеватой Ругани, который вел в Парадном Зале Брехун Крикливый.

Сопляк стоял перед классом и вел словесный поединок с Крепким Орешком Младшим. Крепкий Орешек сражался изо всех сил. Он от природы был добрый малый и не особо силен в сквернословии.

— Ты, — говорил Крепкий Орешек Младший, стараясь держаться круто, — большой толстый… да, очень, очень толстый… ЗАДИРА и, а твоя бабушка… твоя бабушка… очень плохая тетя…

— Ох, замолчи же, ради Тора, Крепкий Орешек Младший! — взревел Брехун и принялся рвать на себе бороду. — Это же самое простое упражнение! Неужели ты не способен на БОЛЬШЕЕ? Бабушка Сопляка — желтопузая дохлая устрица, бабушка Сопляка — чокнутая старая моржиха…

— Чего???? — взвыл Сопляк. Урок возбудил в нём столь сильное научное рвение, что он уже не понимал, кто на кого наезжает.

— Нет, нет, Сопляк, — поспешил успокоить его Брехун. — На самом деле это не так, я просто объясняю Крепкому Орешку… Надо придумать что-нибудь ОСОБЕННО ГНУСНОЕ и потом в ярости выкрикнуть эти слова… Покажи ему, Сопляк.