Ночные птицы - Турмуд Хауген

Они сидели у окна, залитого синим небом.

Белая скатерть была в пятнах.

Юаким выпил столько сока, что для пирожного в нем уже почти не осталось места. Он бы не стал завтракать, если бы знал, что его ждет пирожное!

Они долго сидели в ресторане, и Юаким уже начал беспокоиться. Казалось, папа и не собирается возвращаться домой. Он улыбался. От утренней грусти, когда он говорил о школе, не осталось и следа.

— Тебе здесь нравится? — спросил папа, словно догадался, что Юаким думает о чем-то грустном.

Юаким кивнул:

— Да, но мне хотелось бы, чтобы с нами была мама.

Папа быстро взглянул на часы.

— Стирка! — воскликнул он, потом перевел взгляд на Юакима и улыбнулся. — Хитрец! — сказал он. — Я знаю, о чем ты думаешь. Но ты прав, было бы лучше, если бы с нами была мама.

На следующем автобусе они уехали в город. На конечной остановке никого, кроме них, не было, но постепенно автобус наполнился людьми. Когда они подъехали к центру, автобус был уже битком набит, многие стояли.

Выйдя на своей остановке, они побежали наперегонки. Улица была пуста, но папа вдруг остановился.

— Давай перейдем на ту сторону, — предложил он Юакиму.

Юаким замер в недоумении.

— Зачем? Ведь мы живем на этой!

— Ну и что, давай все-таки перейдем, — сказал папа.

И потащил ничего не понимающего Юакима на ту сторону, где был парк. Дома их ждала стирка! Им оставалось пройти всего один квартал!

И вдруг Юаким понял! На том тротуаре, по которому они шли раньше, стояли их соседи Карлсен и Ли.

Ли был председателем спортивного клуба их улицы и не раз пытался уговорить папу играть в настольный теннис, или в гандбол, или еще в какую-нибудь игру. Но папа всегда отказывался.

Ли не понимал его, потому что все остальные отцы участвовали в работе клуба.

— Он так странно на меня смотрит, когда мы встречаемся, — обычно говорил папа. — Как будто я ненормальный, потому что не хочу играть в настольный теннис.

А Карлсен! Какое его дело, что папа сидит дома, когда его жена работает в магазине? Юаким слышал, как Карлсен однажды спросил об этом у мамы. Наверное, папа тоже слышал. Не зря он старался избегать встреч и с Карлсеном, и с Ли.

— Я их боюсь, — однажды признался он маме. — Они смотрят на меня с таким подозрением.

Юаким слышал этот разговор.

Дома папа снова стал грустным.

— Папа, — испуганно сказал Юаким, — давай скорее выстираем белье и приберем квартиру к маминому приходу.

19

— Привет, есть кто дома? — крикнула мама, открыв дверь.

— Да, — хором ответили ей папа и Юаким из кухни.

Мама заглянула к ним.

— Как хорошо пахнет! — Она потянула носом. — Что вы готовите?

— Особые папины котлетки, — сказал Юаким. — Ты видела во дворе на сушилке белье? Надеюсь, ты его узнала?

— Я все видела, — мама засмеялась.

Юаким накрыл на стол. Ему было трудно положить ножи и вилки как требуется рядом с тарелками, поэтому он положил их на тарелки.

Мама была веселая — ведь папа был дома и занимался хозяйством.

Вообще-то он умел делать все, вот только иногда уходил из дома.

Котлетки получились на славу.

Мама сказала, что никогда в жизни не ела таких вкусных.

Потом она спросила Юакима, как у него дела в школе.

Юаким посмотрел на папу. Папа — на маму.

— Юаким не был сегодня в школе, — сказал папа. — Сама понимаешь, после вчерашнего он не выспался и неважно себя чувствовал.

Мама с подозрением посмотрела на них обоих.

— Как же так? — удивилась она. — А я утром ничего такого не заметила. Наверное, потому что спешила.

К счастью, мама не рассердилась.

— Ты был сегодня у Фрица? — спросила она у папы.

— У Фрица? А разве я должен был идти сегодня к врачу? — спросил он.

— Мне показалось, что вчера вечером ты с ним договорился о приеме.

— Да-да, — сказал папа таким тоном, словно это было миллион лет назад.

Мама встала и вернулась со своей сумкой.

— Вот, — сказала она и положила рядом с папиной тарелкой баночку с пилюлями.