Вечное пламя - Шеннон Мессенджер

Но разве были варианты?

– Тоже не спится? – спросил Киф, заглядывая в комнату. Присев к ней на кровать, он потеребил рукав синей пижамы, одолженной у Фитца. – Пожалуйста, не спрашивай, как я себя чувствую. Все только об этом и говорят, а еще постоянно склоняют головы, хмурятся, и мне охота им врезать – а тебя бить очень не хочется. Особенно потому, что я уверен, что ты можешь меня швырнуть через всю комнату.

Софи с улыбкой поглядела на свой наруч. Она понимала, что стоит вернуть его Дексу, но подозревала, что он ей еще понадобится.

И не раз.

– Ну так когда ты уйдешь? – спросил Киф, будто знал, о чем она думает.

– Уф, клянусь, для эмпата ты слишком походишь на телепата.

– Это потому, что из меня вышел бы шикарный телепат. И гарантирую, если бы я влез тебе в голову и нашел там тайны, я бы тебе все рассказал. Ну или большую часть. Ладно, может, только о том, что без меня ты не справишься, а значит, нужно взять меня с собой.

Софи потянулась выдернуть ресничку, но остановилась. Если она действительно собирается решиться на это, то нужно быть храброй.

– Я даже не знаю, уйду ли я, – пробормотала она.

– Уйдешь. Ну, ты напугана, устала, все такое. Но я чувствую решимость. Блин, да я ее с другого конца коридора почувствовал. Поэтому-то и пришел тебя доставать. Потому что я хочу пойти с тобой – и пока ты не начала возражать, пойми, что я не спрашиваю. Если придется, то я за тобой прослежу, но я предпочел бы так не делать.

– Киф…

Он взял ее за руку и поглядел в глаза.

– Не заставляй умолять, Софи.

– Киф, если я уйду, то не знаю, когда вернусь домой.

– Идеально. Может, пойдем уже?

– Если не хочешь возвращаться к отцу, можешь остаться здесь.

– Могу. Но потом все равно придется к нему вернуться, – он потянул за ниточку на рукаве, вытягивая ровный шов. – Кто же знал, что он окажется «хорошим» родителем? Лично я не ожидал.

– Киф…

– Что бы ты ни хотела сказать, я уже об этом думал. Я вспоминал последние несколько лет моей жизни – и знаешь, на чем остановился? На той ране, которую ты заметила у мамы на руке. Ты еще волновалась, что ее оставил отец? Оказывается, ее оставил я. Я попал в нее гоблинской метательной звездой во время драки на скале, после того как она швырнула камень мне в голову и выбила мелдер из рук. И дело тут в чем… в отличие от нее, я не маскировался. Она знала, что это я. И все равно напала.

– Но она не дала Биане свалиться со скалы, – напомнила Софи. – Она могла бы этого и не делать.

– А еще она приставила мелдер к ее голове и грозилась спустить курок. Она могла бы и этого не делать.

– Ты прав, наверное, – признала Софи.

Если честно, леди Гизела напугала ее куда сильнее Бранта.

У Бранта хотя бы была причина быть сломленным и безумным.

Ничто не могло искупить совершенные им ужасы, но Софи понимала, почему он вообще присоединился к мятежникам. Она лучше других понимала, каково лишиться способностей и каково принимать тяжелые решения.

– Так когда ты хочешь уйти? – спросил Киф, ощущая перемену ее настроения.

Софи вскинула руки.

– Да я даже не знаю куда!

– А я знаю, – произнес Фитц, заходя в комнату. – Помимо прочего мистер Форкл показал мне продолжение того воспоминания с окном в Италии.

Он плюхнулся на кровать рядом с Кифом – на нем была такая же пижама, только сидела она лучше.

В обычных обстоятельствах Софи назвала бы их близнецами. Но учитывая все произошедшее, она просто спросила:

– Ты узнал, где оно?

– Ага. Вроде в какой-то Флоренции. Или в Фиренце?

– Это одно и то же, – ответила Софи. – «Фиренце» – Флоренция по-итальянски. Но это большой город. Ты узнал еще что-нибудь?

Фитц самодовольно кивнул:

– Но я тебе не скажу, пока ты не позовешь меня с собой.

– И меня! – добавила Биана, появляясь в углу комнаты, отчего Софи задумалась, насколько давно она там стоит.

Софи поднялась с постели и только тогда осознала, что одета в длинную розовую ночнушку, расшитую сверкающими единорогами, которую ей дала Биана. И все было бы не так плохо, не надень Биана простую черную тунику и растянутые штаны с красными меховыми тапочками.

– Ребят, я же не в веселое приключение отправляюсь, – сказала она, скрещивая руки на груди и стараясь выглядеть серьезно. – Это не то, с чем вы мне помогали. Мы говорим о том, чтобы сбежать и отправиться на поиски «Черного лебедя»!

– Правда? – поинтересовался стоящий на пороге Декс. – Видимо, хорошо, что я решил спуститься, потому что я хочу с вами.

Декс тоже был одет в синюю пижаму Фитца, вот только ему пришлось несколько раз закатать рукава и штанины. Болтая свободной тканью, он подошел к Фитцу с Кифом и плюхнулся рядом.

– Так на чем мы остановились? – спросил он.

– Сейчас Софи должна начать рассказывать, почему она не хочет брать нас с собой, и нам придется потихоньку ее уламывать, – ответил Фитц.

– Вы меня не уломаете! – возразила Софи.

– А она милая, когда отпирается, да? – спросил Киф. – Особенно разодетая в блестящих единорогов.

Софи потерла голову. Может, легче будет спрятаться в ванной и не выходить, пока не будет готова сбежать?

– Ребят, поймите, если я это сделаю, то стану беглянкой. Я буду не просто жить в организации, которую Совет объявил врагом номер один…

– Ты про организацию, которой мы все сегодня незаконно помогали? – спросил Фитц и усмехнулся, когда она вынужденно кивнула. – Просто уточнил. Продолжай.

Софи закатила глаза.

– Я буду не просто жить в организации, которую Совет объявил врагом номер один, но и буду ходить без обруча, который они приказали мне носить…

– Ты про обруч, который я сначала незаконно с тебя снял, а потом швырнул в Вечное пламя? – спросил Декс.

– Я понимаю, что вы пытаетесь провернуть, – сказала им Софи. – И да, у вас будут неприятности. Но одно дело они, а другое – бросить прежнюю жизнь. Если я сбегу, то не знаю, когда смогу вернуться. Вы точно этого хотите?

– Да, – тут же ответил Киф.

– С тобой все ясно, – сказала ему Софи, оборачиваясь к Фитцу, Биане и Дексу. – Ну а вы? Вы точно хотите бросить родителей, не зная, когда вновь их увидите? Вы хоть представляете, что с ними станет?

– У тебя тоже есть семья, – напомнила Биана.

– Знаю, – и острая вина, которую она пыталась игнорировать, вонзилась в сердце раскаленной кочергой. – Но у меня нет выбора.

– Как и у нас, – сказал ей Фитц. – Нравится тебе это или нет, но мы все замешаны. Так что либо мы пойдем с тобой и разберемся со всем куда быстрее, либо можешь упрямиться и попытаться ускользнуть, и мы просто пойдем следом. На самом деле это ты за нами пойдешь, потому что – давай-ка не забывать – я уже знаю, куда нужно идти, а ты нет.