Твой последний шазам - Ида Мартин

Саша разломила апельсин.

— Вот видишь. Восемь, — протянула его мне. — Сказать, как я узнала?

— Мне всё равно, — я отвел её руку с апельсином в сторону, перегнулся через лавку, и, придвинув её к себе, осторожно поцеловал.

Она обхватила меня за шею, и сочащийся с апельсина сок потёк по голой спине.

— Ой, простите, — раздался удивленный возглас.

Ну надо же было придурочному Дятлу выскочить на крыльцо именно в этот момент.

Руки с апельсином опустились, я отступил назад.

Дятел же, вместо того, чтобы скрыться, подскочил к нам:

— Ты показывала разгадку про апельсин? Расскажи мне тоже.

Я думал, что прибью его прямо на месте. После всего, что случилось ему полагалось сидеть тише воды ниже травы.

— Сначала задание, — я изо всех сил старался скрыть, как я взбешен. Саша и так думала, что я злой и грубый. Нужно было это срочно исправлять. — Иди корпус сломай.

— А что я могу, — на полном серьёзе ответил он. — Я уже вчера попробовал.

— Вы что сами его рушите? — в Сашиных глазах с лунными кратерами загорелось нечто похожее на восхищение.

— Само собой, — запальчиво сказал я. — Мы же здесь работаем. Хочешь, пойдем, прямо сейчас и всё разнесем к чёрту?

— Вообще-то я наказана, — призналась она, — но сбежала. Завтра с самого утра приду, хорошо?

Я был очень расстроен, что Дятел всё так испортил, но пошёл провожать её до калитки, и пока мы шли, я её обнимал так, как будто имею на это полное право.

— Как же глупо всё получилось, — сказал я.

— Ты про что?

— Всё это время я думал, что тебе Тифон нравится, и поэтому так себя вёл. И тебя обидел, и ему подлянку устроил. Почему ты сразу не сказала?

Она весело засмеялась.

— Как ты это себе представляешь? Привет. Я Саша. Кажется, я в тебя влюбилась.

От слова «влюбилась» в животе прямо всё затрепетало.

— Не знаю, но вы же как-то умеете сигналы подавать.

— Да, но… не все умеют их читать, — она закрыла за собой калитку, помахала рукой и ушла.

Дятел, как ни в чем не бывало сидел на лавочке и дожёвывал очищенный Сашей апельсин.

— Какого чёрта ты опять вылез? Что же ты дебил такой?! — обрушился я на него, и, если бы не охватившая меня любовная эйфория, точно бы ударил.

— Прости, Никит. Голова разболелась. Дождь, наверное, будет. Я потому и вышел. Хотел спросить куда ты лекарства задевал.

— Ты самый бесполезный и ненужный здесь человек. Никому не помогаешь, только вредишь.

— Чего ты так разозлился? Всё же хорошо.

— Что хорошо?

— Ну Саша нашлась, ты ей нравишься. Андрей тебя вчера не убил. А фермеры не убили всех нас. Это здорово.

— По-твоему, всё, что не закончилось плохо — хорошо?

— Разумеется. Известно же, что счастье — это отсутствие несчастья. Можешь дать таблетки?

Я лёг в домике Макса на освободившуюся кровать Артёма. Так было спокойнее. Не хотелось продолжать препирания с Дятлом.

Мне нужно было успокоится и подумать, о том, что произошло с Сашей. Но из этого ничего не вышло, потому что стоило только прикрыть глаза, как меня мгновенно вырубило.

А проснулся я от такого страшного грохота, что мне показалось будто домик разлетается в щепки.

Макс тоже подскочил и сел на кровати.

За окном стаяла кромешная темень.

— Что это было? — прошептал я.

— Гром, — с облегчением выдохнул Макс и отвалился обратно на подушку.

Был уже поздний вечер.

— Артём приедет? — вспомнил я.

— Обещал.

— А Тифон? — спросил он.

— Без понятия.

Мы лежали в темноте, слушая как ужасающе гремит повсюду.

Внезапно с улицы до нас донеслись голоса. Я приподнялся прислушиваясь, но сквозь глухие раскаты и шум ветра разобрать, кому они принадлежат было сложно. Я встал, чтобы включить свет, и в этот момент на крыльце раздались шаги, а затем входная дверь отворилась.

Сказать, что я был потрясен — ничего не сказать.

Прямо передо мной стояла Зоя.

— Привет, — весело сказала она, чмокнула меня в щёку, прошла в комнату и, увидев Макса, сказала: — Привет! Я — Зоя.

Изумленно вытаращившись, Макс сел, но ничего не ответил.

— Это Зоя, — повторил я ему громко.

— Привет, — произнес он одними губами.

— Ты как здесь очутилась? — я оглядывал её с ног до головы, всё ещё не веря своим глазам.

На ней была прямая джинсовая юбка чуть ниже колен и свободная белая рубашка с коротким рукавом. Через плечо висела сумочка.

— Ужас. Еле добралась. Мы должны были с Криворотовым ехать, а он, гад, продинамил. Ну хоть такси мне вызвал от станции и сторожу вашему позвонил. А то я перепугалась совсем. Приезжаю — на станцию какие-то типы мрачные ходят. Хорошо такси быстро подъехало. И водитель вменяемый. Ты же знаешь, как я к такси отношусь. Если бы не безвыходная ситуация, никогда бы не села, — сходу выдала она. — Чаю нальёте?

— Да, конечно, — я кинулся ставить чайник. — А чего Тиф с тобой не поехал? И как он вообще тебя отпустил?

— В смысле? — Зоя застыла вытаращившись на меня.

— Ну в прямом. Где он? Вы помирились?

— Что? Разве ты его не задержал, как я просила?

— Вчера и уехал. Сразу после разговора с тобой. Собрался и умотал. Обещал, что сегодня вернется, но не вернулся. Я думал, вы вместе там…

— Если он уехал вчера, то почему не приехал? — спросила Зоя таким тоном, будто я её обманываю и прячу его где-то под кроватью. — Он в другом домике, да?

Этот вопрос заставил похолодеть. Остановить Трифонова могли только очень серьёзные причины. Такие серьёзные, что мне даже представить их было страшно.

— Так, — Зоя замерла в задумчивости. — Никит, это не смешные розыгрыши, правда. Я на него больше не обижаюсь.

Сказала нарочно громко. Как если бы он стоял на улице и прислушивался к нашему разговору.

— Он уехал вчера, — повторил я, судорожно соображая, что нужно предпринять в таком случае.

— Его нет, — подтвердил Макс, буквально пожирая Зою взглядом. Мне это показалось возмутительным, но в тот момент было не до ревности и не до приличий.

— Ладно, — Зоя подошла к кровати, на которой я только что валялся и медленно села. Сумочка свалилась с плеча. — Криворотов ничего не знает. Значит, Тиф не звонил.

— У него телефона нет, — напомнил я. — Может, он доехал до дома и завалился спать? Мы тут так упахались, что я как приеду, буду неделю отсыпаться.